Не мой это муж… Не тот, что так любил меня, так боготворил. Да он с ума сходил от одного моего взгляда. Все мои желания исполнялись, не успевала я подумать о том, чего хочу. А теперь дошло до того, что он не считает зазорным дать матери своих детей оплеуху.
Уже заполночь негромко хлопнула входная дверь. Я подскочила, но тут же села обратно. Не стану бежать к нему. Не после того, как унизил меня, сровнял с плинтусом.
Но вскоре Слава сам зашёл на кухню. Окинул меня уставшим взглядом и сел напротив.
— С каких пор ты куришь? — вопрос прозвучал равнодушно, как будто Варламову на самом деле вовсе не интересен ответ.
А раньше убил бы за то, что здоровье своё порчу.
— Со вчерашнего дня.
— Ммм…
Вздохнул, словно не решаясь сказать о чём-то очень важном. Я же, если не ликовала, то заметно расслабилась. Отчего-то была уверена, что сейчас он произнесёт заранее отрепетированную, но искреннюю речь, извинится и предложит всё забыть. Так поступил бы Слава, которого я когда-то давно полюбила, которому доверяла и была уверена, что он не предаст.
Уже через минуту мои жалкие надежды рухнут с высокого обрыва в бездонную пропасть, где в бесконечном полёте будут сгорать и корчиться в жуткой агонии.
— Ничего не хочешь мне сказать? — решила помочь ему, предвкушая, как скажу, что о прощении говорить пока рано и гордо уйду в спальню.
Он, конечно же, пойдёт за мной, начнёт спорить и, возможно, мы помиримся, как раньше, в постели… Горячо и страстно.
Что ж… Видимо, всю свою жизнь я прожила в иллюзии, которую сама же и нарисовала.
— Да, ты права. Нам нужно поговорить.
Я вздрогнула оттого, как холодно прозвучали его слова. Они ещё долго будут врезаться в сознание, обжигая своим льдом, терзая острыми иглами.
— Я слушаю, — неожиданно поняла, что не хочу продолжения этого разговора.
Пусть лучше не извиняется, пусть молчит. Пусть сделает вид, что ничего не произошло и мы забудем обо всём случившемся. Молча.
— Нам нужно развестись, Нина.
Словно в прорубь ледяную окунули и я почувствовала, как коченею. Сигарета упала в пепельницу, а я уставилась на Славу, хотя в действительности не видела перед собой ничего.