Брошенка

Нет больше сил подслушивать у двери детской, украдкой ловить его голос, угадывать нотки, которые такими родными казались… Сейчас я не узнавала Варламова. Он чужой стал. Не тот, радость или злость которого могла почувствовать даже на расстоянии, просто разговаривая с ним по телефону. Не мой.

Ушла на кухню, прикрыла за собой дверь. Открыла форточку, дрожащей рукой вытащила из пачки сигарету, но прикурить не успела. В кармане завибрировал телефон, оповещая о входящем звонке.

Номер не определился, что почему-то насторожило.

Не помню, чтобы раньше мне названивал кто-то, кроме Славки, Юли и детей. Отчего-то неприятно засосало под ложечкой. В последнее время слишком много неприятных сюрпризов и этот, как подсказывала интуиция, такой же.

— Да?

Тишина, только слышно чьё-то дыхание.

— Я слушаю.

И снова молчание, от которого по коже пробежались мурашки.

— Вас неслышно, перезвоните, — сбросила вызов, но тревога уже проникла в сердце.

Заварив себе ромашковый чай и капнув в него грамм пятьдесят коньяка, присела за стол.

Просто нужно успокоиться и жить дальше. Да, муж ушёл и это больно, но ведь не я первая, не я последняя. Это может случиться с кем угодно. Люди вообще по природе своей эгоисты. Они предают, бросают, идут туда, где им лучше. Так было, есть и будет. Но у меня есть дети, которые никогда не откажутся от своей матери, пусть отцу она хоть трижды не нужна. Они будут любить искренне всю жизнь и ради них я должна снова подняться на ноги.

Выдохнула, набрала номер Артура. Была не была.

— Артур, добрый вечер… Извини, что так поздно звоню.

В общем, я согласна.

— О, это замечательная новость, Нина! Я безумно рад! — послышался бодрый голос будущего начальника, а я усмехнулась.

Врёт он всё. Плевать ему на самом деле, кто придёт работать в ресторан. Толковых работников сейчас полно и уж точно есть более подходящие на эту должность, чем я. У Артура же какой-то азарт охотничий в отношении меня, не более.

Вдруг дверь открылась, а в проёме показался Варламов.

Не знаю, что сподвигло меня к дальнейшим действиям.

Похоже, тронулась умом.

— Ну, пока, Артур. Целую, — сказала и нажала на клавишу отбоя.

— О, как! — Варламов криво усмехнулся, прошёл к столу и бросил на него пухлый конверт. — Вижу, у тебя всё хорошо?

— А ты думал, я стану убиваться и вскрывать себе вены? Я тебя умоляю, — фыркнула ему в лицо и широко улыбнулась.

Кто бы знал, чего мне это стоило. Когда изнутри разрывает острыми когтями адовых мук и от безысходности хочется содрать с себя кожу.