Обидно это осознавать, но он относится ко мне как к слепому котёнку.
– Я решу эту проблему, – наконец, говорит он.
– Какую? Мелати меня не беспокоит, – на удивление, мои слова звучат убедительно. – Важно другое. Например, то, что вы скрываете от меня важную информацию, и мешаете моей работе.
– Я могу аннулировать контракт, – вдруг говорит Артэн, и в его глазах мелькает сожаление. – Выплачу компенсацию и отправлю тебя подальше от столицы.
– Так быстро сдаёшься? – от неожиданности я забываюсь и перехожу на “ты”.
– Я с самого начала не хотел рисковать тобой, а сейчас всё пришло снова именно к этому, – глухо говорит он. – Ваша Ида справится с зерном и без тебя. А если нет… для нас просто ничего не поменяется.
Открываю глаза, и в них тут же темнеет. Как же неудобно без повязки! Приходится опустить веки и попытаться разглядеть, насколько сейчас серьёзен Артэн. Но я не могу прочитать его выражение лица, потому что он уже нацепил маску.
– Ты думаешь, я поверю в твои благородные мотивы? – грустно улыбаюсь я.
Он хочет что-то сказать, тянется ко мне, а потом передумывает. Встаёт и, словно потеряв энергию, отвечает:
– Если не веришь… Так даже лучше, – он отворачивается и идёт к выходу. В дверях замирает и добавляет: – Твоих родителей действительно убили по заказу королевской семьи.
Дверь закрывается тихо, но для меня этот звук словно гонг. Вот так. Мелати не врала? Убили по приказу? Но почему? Что они могли сделать?
Рычу и кидаю подушку.
С минуту стараюсь успокоиться, сначала хожу по комнате, а потом сажусь и медитирую. Всё же слабость в теле не прошла, надо поберечь себя сегодня. А потом… Возможно, мои опекуны что-то знают, надо расспросить их. Я тоже не хочу их видеть, но в гораздо меньшей степени, чем Артэна.
Как только принимаю решение, становится легче.
Обо мне заботится Кария и старшая горничная. По очереди заходят, приносят еду и узнают о самочувствии.