– Да, – Владимир Стрельский, глава депозитария, щелкнул проектор, – мы ограничили выпуск ценных бумаг и временно приостановили продажу. После одобрения Роскомнадзором проекта единого интернет-пространства акции и доходность поднялись, и мы открыли продажу. Наш «клиент» не смог выкупить и половины доступных привилегированных купонов.
– Силы закончились, – проговорил вслух и посмотрел на начальника службы экономической безопасности.
– Мы подглядели движения на счетах Ольшанского – он много вложил в «ТСТ» и даже подсосался» к деньгам «СтройНавэк».
– Завтра котировки придут в норму. Ольшанский не сможет отбить их цену, если надумает продавать.
– Нашим юристам есть, с чем к нему идти? – задумчиво спросил.
– Конечно. Если он не хочет сесть за хищение средств со счетов «СтройНавэк», то продаст вам акции в полцены. Возможно, ему удастся выйти в ноль."
"– Лучше бедным, чем в тюрьме, – ровно констатировал. – Назначайте встречу на завтра. Готовьтесь.
Я обещал Наташе две вещи: что буду осторожен и что не буду кулаки чесать об Ольшанского. Но я должен его обезвредить. Не нужно гадить мне и моей семье. Моей работе. А самое главное, упаси боже подкатывать к моей жене! Склонять к чему-то и наговаривать на меня.
Я сел в машину и отправился в центр репродукции и здоровья. Сегодня у Наташи второй скрининг. На первом нос у малыша не разглядели, видите ли. Нужно удостовериться, что он здоровый.
– Простите, можно? – прямо как желторотый школьник просился в класс. – Пробки.
Наташа уже была за ширмой. Я поздоровался с доктором и сел рядом с ней.
– Привет, – взял за руку. – Все хорошо?
Она медленно кивнула, но пальцы ледяные.
– Я с тобой.
– Начнем? – репродуктолог взял датчик и намазал гелем. Наташа вздрогнула, когда выдавил и на живот.
– Вот-от! – протянул довольно. – Теперь все видно. Ух, какие ножки длинные у не… Чуть не испортил сюрприз, – улыбнулся врач. – Вы хотите знать пол?
– Да, – ответил легко. Честно, мне без разницы, но хотелось бы знать лентой, какого цвета торт из памперсов перевязывать.
Наташа лихорадочно сжала мои пальцы.