Я даже мысленно не готовился к разговору с Наташей, решил действовать по наитию, а когда она написала, что будет ждать меня вечером, воспрял духом. Моя девочка оттаяла.
Я сам выбирал для нее цветы и любимое розе «Whispering Angel». Надеялся задобрить, да. Можно было еще в ювелирный заглянуть, но боюсь опоздать. Жена сказала в семь, значит, в семь!
В первый раз за много дней Наташа встречала меня. Красавица, просто сногсшибательная женщина. Если бы мог влюбиться заново, сделал бы. Но я и так влюблен. Семь лет уже.
Разрез практически до резинки чулок, не хватало миллиметра, вышиб все связанные мысли. Хочу трахнуть жену. Прижать к стене, длинные ноги на пояс закинуть и брать долго и жестко. Чтобы порочно стонала, губы кусала от наслаждения, просила не останавливаться. Чтобы по-прежнему любила меня. Мне это нужно. Без Княжны Ростовой мне не жить.
– Это тебе, – вручил ей букет, а в ответ Еву получил. – Здравствуй, поночка, – чмокнул во вкусную щечку.
Наташа даже не взглянула на цветы: взяла и тут же бросила на кресло, словно мысли заняты чем-то более важным.
Я ждал жену. Играл с дочкой, купал, спать укладывал, но внутри огнем ревности выжигало до тла, напалмом просто. Где она? С кем? Почему поступает так? Я звонил, но ответа не дождался. Мне казалось, что убью ее. Если обманывает меня, то просто убью. Не потому что гад такой, простить не смогу – Наташе я все прощу, – а потому что, если она это сделала, значит, выбрала другого и от меня уйдет.
По гостиной мазнул белесый свет фар. Я поднялся, подошел к системе видеонаблюдения и вывел на экран камеру на подъездной дорожке.
Спортивный Nissan GT-R погасил фары. Наташа вышла через минуту и это было так… Она улыбалась не мне. Красивая, глаза блестят, губы искусаны – я ударил кулаком в стену и вырубил видео. Подожду. Птичка прилетела…
– Явилась? – я как мог сдерживался. Думал, может, Наташка хоть глаза для приличия опустит. Нет, шубу сбросила, нахально демонстрируя сексуальное тело, улыбнулась снисходительно и дерзко:
– Явилась.
Я стремительно бросился к ней, хотел за плечи встряхнуть, но увидел чертову бретельку, возмутительно оголившую спелую грудь в черном кружеве. Сучка. Я дернул ткань вместе с лифчиком и с жадностью сжал. Наконец-то!
– Рома! – ахнула Наташа, пытаясь прикрыться. Поздно, мной владело вожделение. Я всегда ее хотел. Это женщина самая сладкая из всех, каких пробовал. Таких просто больше нет.