Наташа доверяет ему, чувствует себя в безопасности не возле меня. Она дочь нашу ему доверила! Евушку. Я так скучал по своей малышке. А она по мне? Вспоминает ли своего папу? Маленькие дети быстро забывают и адаптируются к новым условиям. Ваня ведь быстро привык, хотя не знал меня шесть лет. Именно поэтому я уверился, что так же быстро вольется в новую семью. Но ведь Ваня, воспитанный бабушкой, любил мать, какой бы она ни была. А я хотел забрать его на постоянку. Прикрывая свою жопу, не поинтересовался мнением маленького человека, молчу уж про Наташу: с ней вообще косяк на косяке.
Кругом я виноватый. Не справился, не рассчитал. Наташе я такой не нужен, да и Ваня, возможно, совсем по-другому видел наше общение. Ведь проводить n-ное количество времени с семьей отца и полностью лишиться матери – разные вещи. Но я чувствовал, что Юля не привязана к нему: нормальная мать не согласилась бы исчезнуть с хорошими отступными! Если бы такое предложили Наташе, то она бы по башке чем-нибудь тяжелым стукнула и послала далеко и по известному адресу!
Я приехал домой, пиджак снял, окинул оглушительный полумрак гостиной тоскливым взглядом.
Здесь больше не было смеха, шума и гама, аромата вкусного ужина и легкой дымки женских духов. Не было ауры и энергии хозяйки. Наташа забрала это с собой. Стены, мебель, красивая и уютная обстановка остались, а дома больше нет. А ведь Новый год не за горами… Неужели проведем его порознь? Нет. Я должен найти их раньше. Чтобы все как раньше было!
Я достал телефон и занялся тем, что делал каждый вечер: писал Наташе на почту.
Это единственный способ связи, откуда сообщения не возвращались с пометкой не доставлено. Возможно, они падали куда-то в спам, но по крайней мере доходили. Читала ли их Княжна моя? Не знаю. Я не хотел объяснять всю дичь, что сотворил, не видя ее глаз, не чувствуя реакции. Наташа заслужила услышать правду в лицо. Это тоже мое наказание: говорить об этом тяжело, стыдно и больно.
Поэтому я просто вымаливал шанс на объяснение. Естественно, ответа не получал.
Чтобы хоть как-то скрасить тягостное ожидание, закопался в работу.
– Роман Андреевич, может, принести что-нибудь? – я оторвал голову от монитора. В глазах рябило, но я держался. – Кофе или поесть что-то? – улыбнулась секретарша.
– Таня, уже десять, ты почему сидишь? – устало потер лицо. – Иди домой.
– Ну вы же сидите, – мягко ответила и несмело к столу приблизилась.
