Таких компонентов оказалось сразу пять и ни один из них не был мне знаком, и, насколько я понимаю, Лакримоза тоже не имела понятия о них, иначе я бы об этом знал.
Ко всем открытым им компонентам Хмельников прикладывал весьма качественные цветные рисунки, так что я был уверен, что все это росло в Тенедоме, просто мы с ведьмой не обращали на них никакого внимания.
Для начала жабья колючка, которая существенно увеличивала продолжительность действия защитных эликсиров. Особенно тех из них, которые противодействовали стихийной магии.
Затем здесь был сок змеиного дерева. Этими причудливыми тонкоствольными извивающимися деревцами было заполнено все побережье в Тенедоме. Хорнборн выдирал их с корнями как сорняки, чтобы они не мешали подходить к реке. Андромед выяснил, что это растение способно делать практически любой яд еще смертоноснее.
Или вот, например, семя синего мха, из которого, как оказалось, можно делать омолаживающие припарки и мази, восстанавливающие кожу.
— В Белозерске? Мальчик мой, по-моему, ты слишком мелко мыслишь. Я бы на твоем месте говорил скорее о территории всей Российской империи, — поделился своими размышлениями Дориан. — Любая барышня будет готова отдать за такую мазь кучу золота.
— Ну да, будет готова, — согласился я с ним, так как это было вполне очевидно. — Осталось дело за малым, сделать так, чтобы они об этом узнали.
— Поверь, это меньшая из проблем. Если Нарышкины возьмутся за дело, то очень быстро про эту мазь будут знать даже черти в аду, — хохотнул Дориан, у которого всегда поднималось настроение, если дело сулило финансовую выгоду.
Кроме того, в списке значились хвосты грязевиков — мелких двухвостых тварей типа мышей, с которыми все время безуспешно боролся Хорнборн.
Похоже Андромед крепко задвинулся на алхимии, если ему в голову приходят такие гениальные мысли, как изловить грязевика и потолочь его хвосты. Надо быть поосторожнее с этим парнем… Кто знает, вдруг ему придет в голову и из меня сделать какую-нибудь припарку…
— Согласен, — поддержал меня Мор.