— Не вздумай там геройствовать, ясно?
На этот раз я ничего не сказал в ответ и сделал вид, что усиленно вспоминаю как правильно махать саблей.
— Темников, я тебе сейчас тростью врежу… — пригрозил наставник. — Когда я задаю вопросы, нужно отвечать быстро и четко.
— Ясно. Если с вами что-то случится, то я должен уйти обратно, — пробормотал я.
Терпеть не могу такие разговоры. Неужели нельзя без вот этого всего? С чего он взял, что с ним должно что-то случиться? Нагнетает, нагнетает…
— И еще кое-что… — продолжил Чертков.
— Понимаю, — кивнул я и решил его немного приободрить. — Да вы не переживайте, Александр Григорьевич. Я ведь не первый раз в некрослой иду. А потом — я буду очень осторожен, так что беспокоиться не о чем.
— Как дать бы тебе вот этой тростью, чтобы дурь молодецкая из головы выветрилась хоть немного! — недовольно прохрипел наставник и вновь пригрозил мне тростью.
— Да понял я, понял…
Чертков начертил некросимвол.
Хрррртььь…
Знакомый звук рвущейся бумаги, и перед нами появился черно-белый разрыв с меня ростом. Ну вот и все, теперь разговаривать больше не о чем. Я сжал покрепче саблю и шагнул вслед за Александром Григорьевичем, который уже был внутри и окутывал себя слоями некрощита.
Первым делом я осмотрелся и понял, что пока нам ничего не угрожает. Пространство за спиной чистое, а впереди магический барьер, который внутри некрослоя выглядел просто как светло-серый переливающийся туман. Лишь справа на стене какое-то растение с большим острозубым цветком, но оно было слишком далеко, чтобы нам угрожать.
Следуя наставлениям Черткова, я тоже окутал себя несколькими слоями некрощита. Помнится когда-то он говорил мне, что если не получается накинуть на себя хотя бы пять слоев, то о серьезных делах можно даже не думать.
Много это или мало? Хороший вопрос. Вот только жаль, что заранее ответить на него не получится. Конечно, можно было бы попробовать окутать себя пятым слоем, но это уже было слишком рискованно.
Даже сейчас я на мгновение почувстовал, как меня повело от резкой потери такого количества сил, а пятый слой мог стать той самой соломинкой, которая сломает мне спину.