Действительно, не просто почувствовать грань, которую не стоило переходить и можно было запросто увлечься, но пока мне удавалось вовремя остановиться.
Мои руки лежали на груди у наставника, а я сидел рядом с ним с закрытыми глазами, пытаясь наладить связь. Получалось хреново, честно говоря. У меня было ощущение, что даже в таком состоянии Чертков как-то умудрялся поддерживать защиту от воздействия заклинания, и будто сопротивлялся мне.
Наконец я почувствовал характерное покалывание в пальцах рук и заклинание начало свою работу.
Я осторожно убрал руки с его груди и в этот момент он сделал глубокий вдох и открыл глаза. Несколько раз моргнув, он сфокусировал взгляд на мне.
— Ты чего лыбишься, Темников? — прохрипел он своим привычным голосом, который я был очень рад сейчас слышать. — Прикончил ту суку, или она нас обоих ухлопала?
— Прикончил, — ответил я. — Вы как себя чувствуете, Александр Григорьевич?
— Хреново… Как будто меня кто-то долго жевал, а затем выплюнул…
— Она вас так сильно ударила, что я думал это конец, — признался я.
— Конец? Надеешься, что я откину концы и ты сможешь наслаждаться освободившимися субботами? — на его морщинистом лице появилась слабая улыбка. — Не дождешься… Пока все не выучишь, я тебя…
В этот момент он закашлялся и его скрутило пополам. Приступ продолжался не меньше минуты и этот кашель мне совсем не понравился.
Если как следует присмотреться, то можно было заметить множество изменений, которые произошли с наставником за те несколько месяцев, которые я его не видел. Причем далеко не в лучшую сторону.
Для начала он и в самом деле сильно похудел. Это не бросалось в глаза из-за того, что преимущественно он носил одни и те же вещи, но сейчас было сильно заметно. На его лице прибавилось морщин, а цвет кожи приобрел сероватый оттенок, которого я раньше вроде бы не замечал.
Все эти перемены наводили меня на тревожные мысли. Одна из которых была вот какая — нужно отложить сбор компонентов для Душегуба и заняться дневником Кайсаровых. Может быть, там есть нечто такое, что поможет Александру Григорьевичу с его болячками.
Мне нравился этот старик.