Также там была пластиковая папка с несколькими машинописными листами (их Леня на всякий случай сфотографировал – мало ли, пригодится).
Но марки, ради которой все это было задумано – марки «Розовый Реюньон», – там не было.
Леня выгреб из сейфа все его содержимое и на самом дне нашел фотографию в простой деревянной рамке.
На этой фотографии были изображены трое молодых парней и девушка.
Все четверо стояли обнявшись на аллее парка. Они были молоды, красивы, веселы. Один из парней сделал рожки над головой своего соседа, на лице его играла дурашливая, легкомысленная улыбка.
Правда, внимательно приглядевшись, Леня обратил внимание, что рослый светловолосый парень с ямочкой на подбородке по-хозяйски приобнимает за талию девушку, а другой – тот самый, с рожками, – косится на него ревниво и слегка обиженно, но в какой молодежной компании нет таких отношений влюбленности, ревности, пылких недолговечных союзов?
Одно странно: почему эта вполне невинная фотография хранится в сейфе?
Чтобы проверить мелькнувшую у него идею, Леня осторожно вынул снимок из рамки.
Марки он не нашел, но из-под первой фотографии выпала вторая, сделанная «Полароидом».
На этом снимке была пестрая толпа, теснящаяся перед невысоким барьером, – кто с цветами, кто с табличками, на которых были написаны имена, названия турфирм, гостиниц.
Он еще раз, более внимательно, всмотрелся в фотографию и узнал человека на первом плане.
Это был один из парней с той, первой фотографии – тот, который держал пальцы рожками над головой своего приятеля.
Только на этой фотографии он был немного старше и полнее. Лицо его казалось шире, глаза меньше.
На заднем плане виднелось цифровое табло с указанием даты и времени.
И опять Маркиз не понимал, почему эту фотографию держали в сейфе, да еще и спрятали под другим снимком?
Ответа на этот вопрос у него не было, и он снова на всякий случай переснял обе фотографии.