Оба мужчины синхронно поднимают ее с колен. Альберт, скользя по губам пальцами, стирая сперму Руслана, ведет по шее и груди, размазывая ее же, втирая в набухшие соски, чуть оттягивая их.
– Рус, смотри, как ее колотит, потрогай, посмотри, какая она мокрая.
Руслан накрывает крупной ладонью подрагивающий живот, сразу двумя пальцами скользит вниз, между половых губ, собирая влагу, ведет по клитору, надавливая, Вика вскрикивает.
– Течет девочка, до чего мокрая киска у тебя.
Два пальца Руслана входят во влагалище, Вика закатывает глаза, тело ведет в сторону, но Альберт держит ее, стянув волосы на затылке до боли, смотря прямо в лицо.
Этого не может быть.
Так не бывает.
Не с ней.
Как заевшая пластинка в голове крутятся эти слова.
Но все так реально, что от этого некуда спрятаться.
– Тихо, тихо, маленькая, иди сюда."
"Сильные руки удерживают ее на месте, Вика цепляется за мужчину, тут же горячие струи воды стекают по телу.
Члены еще не совсем опали, Вика чувствует их на животе и пояснице, но уже не смотрит и не трогает, ей надо побыть одной, подумать, во всем разобраться. Или просто лечь и забыться. Но она зажата между двух мужчин, властных, сильных, порочных.
– Белка. Посмотри на меня. Повернись.
– Не хочу.
– Белка.
– Что за странное прозвище?
– Какое есть.
– Я не белка.
Вика смотрит на Руслана, потому что он стоит спереди, но слышит голос Альберта сзади. А Руслан, вглядываясь в лицо девушки, понимает, что все еще голодный. Ему было мало, мало ее губ, хочет еще, прямо сейчас. До скрежета зубов, еле сдерживая себя.
– Шеф, упс, пардон, – в ванну врывается Тимур, Вика вжимается в Руслана, пряча лицо у него на груди, тот лишь прижимает ее крепче, разворачивая от чужих глаз.
– Тимур, я, сука, голову тебе разобью, вышел нахуй отсюда, – грозный рык Руслана.
– Альберт Андреевич, тут проблемка.
– Сейчас проблемка будет у тебя.
Фирсов выходит, оборачивая на ходу полотенце вокруг бедер, хлопает дверью
А Руслан так и продолжает стоять, прижав девушку к себе, перебирая ее мокрые волосы пальцами. В груди сердце отбивает глухие удары, возбуждение не отпускает, а лишь нарастает еще больше.
– Больно? – запрокидывает Виктории голову, смотрит на разбитую губу.
– Уже нет, – тихий ответ.
– Ты боишься меня?
– Да.