— Ну, что? — потребовал Макс, не дожидаясь пока Линни начнёт доклад о проведённом сеансе считывания памяти, — Получилось?
На что та, как-то заторможенно кивнула, — Частично, лорд. Десять, двенадцать последних лет жизни записали. Глубже не пустил...
После чего, сделав долгую паузу, с чётко слышимым в голосе сожалением, призналась, — Нет больше ящера. Передавила я с нагрузкой. Не выдержал ящер, мозг сгорел. Пришлось усыпить...
Потеря ящера огорчила Линни, это было слышно в её голосе и видно на лице. Такой объект для исследований соскочил с крючка.
— И хрен с ним, — успокоил её Макс, — Днём раньше, днём позже. Сдох и ладно, меньше возни с организацией его ливидации. Что с информацией из его памяти? В каком она состоянии?
— Читаемом, лорд, — улыбнулась Линни, — Адмирал со своим кластером занимаются её расшифровкой.
Адмирал вышел на связь только через три часа, глубокой ночью по корабельному времени. Усталый как и Линни, но довольный и не слушая его предложения, — Лорд! Мы, не всё ещё доработали... Может утром? — Макс отмахнулся, — Заходи! Не усну теперь...
Будет он информирован о содержании скачанной из памяти Кирраха информации, или не будет, особого значения для них не имело. Десять лет памяти это много и в этом много нужно отыскать нужное им.
Лазерный зайчик скользнул по картине знакомой звёздной системы с планетами гигантами, на этот раз плоской, без привычной трёхмерности и, обрисовав туманное пятно на орбите последней планеты гиганта остановился на нём.
Что-то с ней было не так, какие-то лишние детали, несоответствие в размерах. Визуальная память фиксировала лишь то её обладатель когда-то видел и глаз, пусть даже нечеловеческий, не мог видеть такого.
— Настенный дисплей искина, поставка арварцев, — заметив его недоумение пояснил Адмирал, — Если мы правильно поняли, то это один из их флотов, лорд! Пока насчитали двести сорок единиц... Ракурс неудобный для подсчёта...