Фолинор рассказывал мне про древних королей, которые воевали и захватывали новые земли. Или теряли, всякое бывало. Сам урок был бы вполне обычным, если бы, проводя его, Фолинор не сидел рядом со мной на диване. И не обнимал меня за плечи. И не поглаживал мою руку от плеча до локтя. И не касался бы время от времени моих волос губами. А я не прижималась бы к его плечу, не ластилась бы, словно котёнок, которого чешут за ушком. В какой-то момент я даже не выдержала и, положив ладонь на грудь мужчины, стала легонько её поглаживать, восхищаясь, какая она широкая, выпуклая и твёрдая! Осознав, что делаю, я ойкнула и отдёрнула руку, но Фолинор ободряюще мне улыбнулся и положил её обратно.
Когда урок закончился, Фолинор, как и вчера, поцеловал меня в лоб.
— Ты очень хорошая ученица, Аэтель.
Тут я поняла, что он ошибается, и честно призналась:
— Я не запомнила ни одной даты. Да и имена все в голове перепутались.
— Уроки бывают разные, — усмехнулся мужчина. — И поверь, ты делаешь большие успехи, девочка. Даже не представляешь, как это меня радует."
"И, погладив меня по щеке, ушёл. А я лежала на своём диванчике и пыталась понять, какие же успехи я делаю. Но думать не очень получалось, потому что я всё время вспоминала, как прикасался ко мне Фолинор, как я сама его трогала, и как забывала в тот момент, что он — старейшина, древний и мудрый, что он — дракон, сказочное создание, владеющее магией четырёх стихий.
Следующие несколько дней мало отличались друг от друга. Драконы продолжали опустошать и снова заполнять в одном им ведомом порядке кладовые в нашей скале, но уже на третий день волшебное поначалу зрелище летающих овощей стало привычным, и я почти не отвлекалась на него, занимаясь делами по дому, малышкой и уроками, которые продолжал задавать мне Φолинор.