Но в какой-то момент, я вдруг оказалась уже лицом к Фолинору, его руки крепче прижали меня к нему, а губы целовали моё лицо, спускаясь к губам, пока, наконец, не произошло то, о чём я мечтала весь день. На этот раз поцелуй уже не был таким робким и исследующим, как вчера поначалу, губы мужчины сразу же смело и уверенно начали покусывать и посасывать мои, язык скользнул в приоткрывшийся рот и стал играть там моим языком.
Не знаю, сколько длился наш поцелуй, но когда мы, наконец, отстранились друг от друга, то оба тяжело дышали как от возбуждения, так и от нехватки воздуха.
— Извини, девочка, я как-то не подумал, что тебе может быть холодно.
— Когда ты меня обнимаешь, мне совсем не холодно, — призналась я, уткнувшись носом в шёлк рубашки дракона на его груди.
— Думаю, сегодняшний урок можно считать состоявшимся и очень удачным, — целуя мою макушку, тихонько засмеялся Фолинор. — Но всё же мне нужно было лучше подготовиться к нему. Летим домой, девочка, пока ты не простыла, ночь сегодня совсем не жаркая.
— Уууу… — недовольно протянула я, совсем не желая прерывать такой замечательный урок.
— У нас впереди много времени, — прекрасно поняв моё недовольство, пообещал мужчина. — А сегодня — домой. — И словно бы самому себе, пробормотал: — А то мне снова понадобится ледяная ванна.
Последних слов я не поняла, но возражать не стала. Тем более что спина, там, где её не прикрывали широкие ладони дракона, и правда начала зябнуть — как назло, сегодня, после того, как переделала все домашние дела, я переоделась в совсем лёгкое платье, тоже шёлковое, хотела быть красивой для Фолинора. В льняном бы не замёрзла, да кто же знал-то.
Следующим вечером я дожидалась мужчин на ужин в самом тёплом из подаренных мне платьев, да ещё и поддев под него сразу две нижних рубахи, одну на другую, аж упарилась вся, пока драконы не разошлись.
— Ты молодец, Аэтель, просто умница. Но сегодня у нас — география.
И мы учили географию.