— Стар уже стал, не хотелось никуда лететь или даже плыть.
— Это мне знакомо, — кивнул Диэглейр. — Зато теперь — горы готов свернуть, столько энергии.
— Непередаваемое чувство, — покачал головой мой муж.
Я с улыбкой слушала их, стараясь понять, каково им было — вдруг получить обратно свои молодые тела. Ну, Диэглер не очень молодое получил, но и не старое ещё. Наверное, немного похоже, как после тяжёлой болезни выздороветь, но и там не сразу всё меняется, а тут раз — и молодой! Мне жаль тех драконов, кто погиб, но я их не знала.
— О чём задумалась? — Фолинор убрал упавшую мне на лицо прядь волос и ласково погладил по щеке. На его пальце так непривычно смотрелось брачное кольцо, и я вспомнила, о чём хотела узнать.
— Так почему вы не носите украшения?
Глава 27. НИЖНЕЕ ЗАБРОДЬЕ
12 августа, день пятьдесят первый
— Потому что мы превращаемся в драконов, — улыбнулся Фолинор. — Ни одно украшение не переживёт такого.
Я представила, что случится с бусами, если та, кто их носит, внезапно вырастет размером с три дома.
— Древние как-то украшали свою чешую, — добавил Диэглейр. — Покрывали узорами, которые не смывались и никуда не девались, даже если обернуться в человека и обратно. Но секрет того состава был утерян после катаклизма, его знали немногие мастера, и все они погибли. Нам так и не удалось добиться чего-то подобного. Чем бы мы ни покрывали чешую, после смены облика всё исчезало, мы ведь каждый раз словно бы возрождаемся заново.
— Поэтому мы стали украшать одежду. Красивые ткани, вышивка, разная отделка. Этого нам достаточно.
— Но… одежду же вы убираете в магический карман. Почему не убрать драгоценности тоже. Или их нельзя?
— Можно, — кивнул Фолинор. — Но, видишь ли, Аэтель, чтобы поместить вещь в магический карман, о ней нужно помнить в момент обращения, а оно происходит одномоментно. Нужно успеть мысленно перечислить всё, что ты хочешь убрать.
— Нивена говорила, что одежду при обращении рвут только дети, — вспомнила я наш давний разговор.
— Дети просто забывают, — улыбнулся Диэглейр. — А у нас это всё отработано до автоматизма. Но мы стараемся одевать один и тот же набор вещей, потому что о чём-то дополнительном можем не вспомнить.
— Но вы ходите в разном.
— Рубаха — она всегда рубаха, — усмехнулся Диэглейр. — И неважно, простая холщёвая или шёлковая с вышивкой.