И прямо на ходу спрыгнув с козел, — впрочем, ехали мы медленно, — и поймав брошенную Диэглейром монетку, мальчишка отбежал к забору на другой стороне улицы, да там и остался, с любопытством наблюдая, что будет дальше.
Мы подъехали к указанному дому. Жиденький забор из ивовых веток мешал скотине забрести во двор, но ничего не скрывал, и мне было прекрасно видно захламлённый двор, по которому бродило несколько кур, и крепко сбитого мальчишку лет восьми, который кидал комьями земли в небольшую рыжую собачонку, жмущуюся в угол между домом и покосившейся будкой, к которой была привязана.
— Я сам, ладно? Вы здесь подождите, — сказал Диэглейр, открывая дверь и выходя из повозки.
— Если будет нужна помощь… — Φолинор не договорил, но было понятно, что он в любой момент готов вмешаться.
— Справлюсь, — Диэглейр открыл калитку и решительно вошёл во двор. Мальчишка забыл про собаку и, раскрыв рот, уставился на него.
— Господин желает купить упряжь для своей лошадки? — послышался низкий голос, и я увидела крупную женщину, встающую с табуретки и стряхивающую с подола скорлупу орехов, которые, видимо, грызла. Прежде я её не заметила, так как она сидела в тени большой развесистой яблони в углу двора. — Мужа щас нету, но я сама вам всё покажу. Хороший товар, господин останется доволен."
"И правда — бой-баба, получше рассмотрев Хродвину, — а кого ж ещё? — я признала правильность данного ей прозвища. Лет тридцати или старше, высокая, полная, мощные руки и плечи, которые скорее подошли бы мужику, причём, тому, кто занимается тяжёлым трудом, например, кузнецу.
— Госпожа Суини? — уточнил Диэглейр.
— Она самая, — кивнула женщина, разглаживая подол платья. — Жена шорника Оерика. Лучшей упряжи не найдёте во всей округе, а может, и в городе.
— Нет, — жестом остановил её мужчина. — Мне не нужна упряжь. Я приехал, чтобы забрать находящихся на вашем попечении Эйкина и Илбергу Бирн.
— Забрать, — растерялась женщина, но тут же недобро прищурилась. — С чего это господину понадобились эти щенки? От них проку никакого, зато жрут, как не в себя.
— Это уже не ваша забота. Будьте добры, приведите детей и соберите их вещи, — голос Диэглейра звучал холодно.