Но дети теперь будут с матерью и, надеюсь, забудут это всё, как страшный сон.
— Я тоже надеюсь, — вздохнула. — Хорошо, что Диэглейр решил детей забрать.
— Хорошо, — руки Φолинора стали оглаживать меня, готовя к новому «уроку». — Очень хорошо.
И вскоре мне тоже стало хорошо. Так хорошо, что я забыла и о детях, и об их тётке, и обо всём на свете, кроме рук, губ и всего тела моего мужа, и того удовольствия, которое они мне дарили.
Разбудил меня лёгкий поцелуй в щёку. Я тут же, не открывая глаз, потянулась к губам Фолинора и недовольно захныкала, не сумев их поймать.
— Просыпайся, моя девочка, — шепнул он, попутно целуя меня в ушко. — Мы на острове. Нужно что-то решать с детьми.
— А что решать? — я открыла, наконец, глаза, поняв, что продолжения не будет."
"— Мы уже в гавани — принесли корабль, пока они спали. Но теперь нужно лететь домой, Диэглейр торопится вернуть детей матери, готов нести их спящими, но представь, что будет, если они проснутся уже в полёте?
— В лапе дракона, — сообразила я.
Сказки дети любили. И к тому, что их здесь может ждать что-то волшебное, уже были подготовлены тем, как Фолинор расправился с их вшами. Когда я рассказала им, что на самом деле эти мужчины — драконы, они удивились, но не испугались.
— Поэтому у них такие странные глаза? — спросил Эйкин.
— Да, поэтому.
— Они страшные? — но в голосе Илберги не слышалось страха, одно лишь любопытство.
— Нет, они очень красивые. И они отнесут нас к вашей маме и сёстрам.
— Мы полетим верхом на драконе? — у Эйкина загорелись глазёнки, точь-в-точь, как у старшей сестры. — Я хорошо умею ездить верхом.
— А мы не упадём? — Илберга.
— Нет, — ответила я обоим детям. — Драконы очень большие, намного больше лошади. Они понесут нас в руках, так что, мы точно не упадём.
Пока я всё это говорила, мы вышли на палубу. Дети жевали хлеб с беконом, мы с мужчинами решили поесть дома, никто не хотел тратить время на завтрак, который еще приготовить нужно было.
Илберга взвизгнула и спряталась за мою юбку. Эйкин же, наоборот, восхищённо ахнул и подбежал к сходням, потом оглянулся на меня.
— Можно посмотреть поближе? Можно? — он аж приплясывал от нетерпения.