Давай просто полежим, хорошо?
Я лежала, беззвучно плача, потому что мне было невыносимо жаль Бекилора, который за эти месяцы стал мне настоящим дедушкой. Как обидно — ему и так было позволено прожить всего три года, но и их отобрал у него Кутберт. Бедный старик, я надеюсь, он умер быстро, и совсем не мучился.
Послышался топот бегущих ног, еще одних, ещё. Взволнованные мужские голоса, потом голос Луччи, что-то объясняющий, снова топот, и вот меня поднимают родные руки, прижимают к себе, другие забирают у меня малышку, я прислоняюсь щекой к сильному плечу, вдыхаю любимый запах и понимаю, что теперь я в безопасности.
— Девочка моя, ну как же так? — расстроенно шептал Фолинор, куда-то меня унося, а я уже больше не старалась бороться со слабостью, отдалась ей и уплыла в сон.
Глава 30. ПЕРЕЕЗД
4 сентября, день семьдесят четвёртый"
"Я проснулась от того, что сильно захотела по нужде. Резко села на кровати и тут же, застонав, рухнула обратно — голова закружилась и заболела. Схватившись за неё, я нащупала повязку.
— Тише, тише, — раздался голос Нивены, и маленькая ручка погладила меня по плечу. — Не нужно так резко двигаться. И лучше бы тебе пока вообще не вставать.
— Но мне надо встать. Дети, корова, кормить всех надо. И по нужде тоже…
— По нужде можно, только осторожно, — усмехнулась девочка. — А за остальное не переживай, найдётся, кому этим заняться.
— Это же всё на самом деле было, да? — медленно, придерживая завязанную голову, села и, пережидая, пока новая волна головокружения схлынет, спросила у девочки, которая сидела в кресле возле кровати с вязанием на коленях.
— Тшшш, тише, не нужно об этом думать, — вскочив, Нивена крепко обняла меня. — Ты не убийца, ты спасла десятки жизней. Лучиелла всё слышала, если бы не ты, этот сумасшедший сгубил бы всех малышей, как прежде убил Бекилора. Ты их всех спасла, а Кутберту всё равно было не жить. Старейшину бы ему не простили.
— А малышка? Как она?
— С ней всё хорошо. Базилда заботится о ней, не волнуйся. Поит козьим молоком. Малышка ведь всё помнит, её не нужно выкармливать из рожка, она пьёт из чашки. Давай-ка, я тебе горшок принесу, а то упадёшь ещё.
— Нет, я сама! — ещё не хватало в горшок мочиться, словно мне три года. Нет уж, руки-ноги целы, хоть на карачках, но до нужника доползу!
— Так, погоди минутку, я сейчас.
И Нивена вышла из комнаты.