— Все вы знаете, каким образом мы очутились здесь, на этом острове, и почему.
— Потому что та земля, где драконы жили раньше, сгорела, — пожал плечами Эйлинод. — Лишь двадцать семь выживших добралось до этого острова, остальные погибли в огне.
— Всё верно. А вам не приходило в голову, почему только эти драконы смогли спастись?
— Нет. Мы просто знаем это, и всё. С детства, как сказку. И никогда не задумывались об этом. Так почему?
— Потому, что лишь самые сильные и быстрые смогли уйти от страшного пламени, поднимающегося до небес.
— Огонь пришёл из земли и поднялся стеной к небу, — подхватил рассказ Диэглейл. — Драконы гибли в нём тысячами. Самки, детёныши и те, кто пытался их спасти — всё погибли. Лишь эти двадцать семь смогли подняться выше стены пламени. Они либо не имели семей, либо были слишком далеко от них в тот момент, что бы попытаться спасти. Двадцать семь из более чем пятидесяти тысяч.
— Только самцы? — удивлённо пробормотал Керанир. — Но как же тогда?.. Где же они нашли себе жён, что бы возродить наш род?
— Наверное, драконы живут ещё где-нибудь, да? — предположила Лучиелла. — Там и нашли?
— Нет. Та земля была единственной, где жили драконы, — снова Аэглеф. — Она располагалась очень далеко от всех остальных материков, на которых обитали люди, тогда ещё, в большинстве своём, недалеко ушедшие от каменного века. Выжившие летели много недель, без остановки, прежде чем добрались до этого острова.
— Много недель без остановки? Но как? Это же невозможно! — дети заговорили хором.
— Они отдыхали на спинах друг у друга, приняв двуногую форму. Пили дождевую воду, которую собирали крыльями, ели рыбу, которую удавалось поймать. И всё же сумели добраться до суши. Этот остров был первым, который оказался у них на пути. Позже они облетели всю землю, искали других выживших, возможно, другие поселения драконов, неизвестные им прежде. Оставили след в мифологии многих народов.
— А можно вопрос? — не выдержала я. До этого лишь молча слушала, понимая, что, вообще — то, рассказывается всё это совсем не для меня, просто воспитание не позволило драконам велеть мне уйти. Но эта странность не давал мне покоя.
— Конечно, девочка, спрашивай, — улыбнулся мне рыжий дракон.