Картошка, конечно, удивительно сытная, но всё же… Может, им отнести чего-нибудь? У нас, правда, не так много осталось, но до возвращения наших добытчиков протянем. Можно, в конце концов, пару гусей зарезать или барашка.
— Думаю, они не хотят терять время на то, чтобы слетать к нам за припасами, — пожал плечами Бекилор. — Но если уж совсем оголодают — пошлют кого-нибудь.
— И потом, у них же берег недалеко, можно рыбы наловить, — Керанир разрезал кусок пирога на маленькие кусочки, чтобы малышам было удобнее их брать. — Раз уж она не так далеко от берега.
— Мы так и делаем, — раздался голос от двери и, обернувшись, я увидела Элрохина, привалившегося к «косяку» и глядящего на нас с загадочной улыбкой. — Варим кашу и картошку, ловим рыбу… — Он уселся за стол, взял кусок пирога, откусил, прожевал и продолжил: — Барашка зарезали.
— Какого барашка? — оторопело спросили хором сразу несколько человек.
— Белого, — Элрохин подтащил к себе тарелку Фолинора, к которой тот еще не притронулся, налегая на пирог, и стал есть, делая вид, что не замечает, как все остальные уставились на него, дожидаясь объяснения.
— Какого барашка? — повторил Керанир, не выдержав.
— Жирного! Вку-у-усного, — ответил Элрохин и продолжил старательно есть.
— Исчерпывающая информация, — вздохнула Луччи, и я потянулась за тетрадкой, чтобы скорее записать незнакомые слова, а то снова забуду, как в тот раз, когда купала Фингона.
— Я тебя сейчас стукну, не посмотрю, что любимый внучок, — пригрозил Бекилор. — Объясни, наконец, какого барашка вы зарезали, если двух овец, единственных на всём нашем острове, мы проверяли пару часов назад, и они были на месте.
— Уверен, что они единственные? — Элрохин отложил-таки ложку и, улыбаясь до ушей, оглядел всех, сидящих за столом. — Вы не представляете, какие у меня новости! Народ, на нашем острове сохранилась жизнь. И мы её нашли!
Глава 11. ПРИОБРЕТЕНИЕ
28 июня, день седьмой.
— Что? — ахнули все."
"— Да, представьте себе, — посерьёзнел Элрохин. — На дальней оконечности острова, возле мыса Большого зуба, сохранилась жизнь.
— Ну-ка, ну-ка, — старейшина вскочил, кинулся вглубь пещеры, вернулся с каким-то свитком, расстелил его на столе, откуда остальные резво поубирали посуду. — Где, говоришь, вы нашли жизнь?
Я с любопытством уставилась на странный рисунок.