Демон внутри меня

А если я сделаю невозможное? Что, если его чувства ко мне будут более сильными? Пусть не любовь, но что-то большее, чем страсть к кукле для траха?

Я должна быть его любовницей, его другом, должна развлекать его…я должна проделать колоссальную работу, чтобы вскружить ему голову так, чтобы он не заметил этого.

Он хочет меня, и это уже хорошо. Это основа. У мужиков все начинается с влечения. Но я не знала, поверхностное оно у него или нет. Он наверняка трахает всех подряд, и сегодня вечером он не побрезгует и засадит свой член какой-нибудь другой девушке.

Моя задача свести его с ума да так, чтобы он даже не посмел смотреть на других.

– Ты что так долго? – сквозь зубы произносит он, глядя на меня жестко и властно – в его глазах нет и искры былого веселья, что мелькало там после того, как мы украли белье из магазина.

Я достаю из сумки трусики, что сняла в туалете, и сладко улыбаюсь ему.

– Задумалась о тебе, мой хозяин, – это звучит немного с издевкой, и Кая это злит. Но когда он видит в моей руке тонкие кружевные веревки, его лицо мгновенно меняется.

Я слегка наклоняюсь к его лицу так, чтобы он видел ложбинку меж моими грудями, и проводя языком по верхней губе, запихиваю ему в карман пиджака тонкое кружево. Кай ошеломлен."

"Да, я понимаю, что веду себя, как дешевая шлюха. И мне противно все это. Но желание отомстить ему, увидеть когда-нибудь сломленного и запертого, такого же, как и была я, сильнее. Единственный способ сломать Кая Стоунэма – это бороться с ним его же методами игры. Кнута и пряника.

Играть с ним…хочешь игры? Получай, сукин сын. И мы еще посмотрим кто-кого, властная ты мразь.

Во мне открылось второе дыхание.

– Горячая ты штучка, Леа, – выдыхает он, когда я опускаюсь с напускным удовольствием поедая проклятый чизкейк. Интересно, он видит мою фальшь? Раскусит ли меня?

– У тебя почти получается быть искренней, но, впрочем, это и неважно, – он снова будто бы отвечает на мои мысли, и это жутко раздражает. – Я был зол, но запах твоего возбуждения отвлёк меня, после неудачного звонка.

Теперь я могу думать только о нем и о том, что под юбкой… – он берет меня за руку, и я вижу, что его рана от моей вилки залеплена специальной заплаткой. Сжимает мою ладонь, я млею, от его горячей и сильной руки. От его слов, которые он произносит потом хриплым шепотом. – Твоя киска совершенно голенькая и гладкая.

Отчаянно пытаюсь не смутиться, но кровь приливает к щекам и к низу живота.

– Краснеешь, как невинная девчонка, – усмехается Кай.