Там все целый мир вожделения и безнравственных развлечений, и в них я вижу миллионы его фантазий, понимаю, что каждая, даже самая запретная и больная из них, может стать реальностью.
Не могу. Не могу шевелить рукой также, как делает это он. Кай полностью откровенен и распутен. Он поглаживает свой член по всей длинне, пожирая меня голодным взглядом.
Мое лицо, наверное, пунцовое от прильнувшей к щекам крови. Мне стыдно и слишком гадко. Я не могу переступить через себя.
– Давай, давай, не стесняйся. Выпусти своих дьяволов на свободу, Леа.
Его движения ленивые и нежные, круговые…он знает что делает. Знает, когда нужно надавить, когда приласкать…я ударяюсь головой о стекло, непроизвольно откинувшись на окно.
– Киса, а теперь сама, – просит он, и я всхлипываю то ли от безвыходности, то ли от того, что перестаю чувствовать его пальцы.
Тепло внизу живота скапливается в единый огненный шар и посылает волны пламени в каждую отдалённую клетку тела.
– Ласкай свою девочку, – разум уносит меня в какую-то другую реальность. Я представляю себе чудовищную жизнь, где Кай и я помешались друг на друге, но мы вместе. Не знаю, каким чудом. И там он берет меня —жестко, властно, но это не пустой секс. Даже быстрый. И трахает он только меня, а не как сейчас…
Потому что, когда он снимает футболку, я вижу на его груди слабые полосы, которые оставила не я. Другая женщина.
Не знаю, что больнее – понимать, что я ревную это чудовище, или сама ревность, что начинает бежать по моим венам и разъедает, словно смертельная кислота.
Кай
Получил ли я удовольствие, когда вчера трахнул двоих? Конечно. Это был настоящий кайф. Четыре руки, две горячие киски…
Это были девочки из клуба «Kings». Я был в сознании, а значит Деймон залег на дно. Я выпил, наплевав на то, что папарацци будут счастливы такой новости. Мне терять уже нечего. Моя репутация и так темна, как черная дыра.
Умелые манипуляции помогут мне убедить людей в том, что я их выбор, и что я тот, кто им нужен.
А девочки были ничего…
Но это так. Скучно. Уже было много раз. Меня уже трудно чем-то удивить. И я бы не сказал, что Леа меня чем-то удивила, разве что своей девственностью, которую так долго хранила для не пойми кого. Вот дура. Будто специально береглась для некой маньячной сущности внутри меня.
Леа ничем меня не удивляла.