– Ами, пойми, я не могу рисковать тобой, репутацией школы, своей свободой в случае, если с тобой что-то случится.
– Я понимаю. Честно, – стараюсь смотреть только на неё.
– Матери твоей я сама позвоню.
– Спасибо, – это спасёт меня от лишних объяснений, хотя упрёки всё равно будут.
– «Спасибо», – передразнивает тренер. – Я понимаю, что сложно защищаться от толпы, которая бросает в тебя камнями. С одной стороны прикрываешься, с другой всё равно прилетает. Но ты не сдавайся, поняла? Сдашься, толпа победит. Ты на лёд зачем выходишь? Живёшь здесь по двенадцать часов периодами?
– Ради победы, – тихо отвечаю ей.
– Вот и там, – Таль кивает на дверь, – тоже олимпиада. Длинная такая, в целую жизнь. И там тоже надо уметь побеждать.
– Я стараюсь. Но на льду пока получается лучше, – снова отвожу взгляд.
– Бесспорно, – смеётся она, коснувшись моего подбородка и развернув к себе лицом.
Разглядывает, качает головой.
В нашем тесном мирке тоже всё непросто.
– Всё, – Роза Марковна расправляет плечи. – Лирическое отступление закончилось. Бегом домой. Завтра к врачу, потом ко мне отчитываться.
Тренер уходит. Возвращается врач.
Открываю дверь. По коридору несётся эхо мужских голосов вперемешку с грубоватым, громким смехом. Поправив рюкзак и особо не глядя по сторонам, иду туда. Сворачиваю за угол и сталкиваюсь с кем-то мощным и твёрдым. Он ловит меня, не дав отскочить назад.
Горячие ладони сжимают мои руки чуть выше локтя. Сердце тут же начинает стучать быстрее.
Мой взгляд стреляет на кисти в татуировках, крупные вены под кожей на предплечьях. Спотыкается о мощные грудные мышцы, обтянутые серой футболкой, и застывает на опасных серых глазах.
Мимо нас проходит вся его компания. Очень взрослые мужчины с большими хоккейными баулами.
– Данте, не тормози, – зовёт его один из них.