Олег действительно хорош в танго, определенно лучше, чем я.
Он подходит к делу действительно серьезно, и через некоторое время меня накрывает волнение, все-таки танго – это танец страсти. То как он прижимает меня к себе, как проводит ладонью между лопаток, как вклинивается своим бедром между моих. Как-то сразу вспоминаются его недавние намерения в отношении меня.
До этого мне приходилось вставать в пару только с профессионалами, и теперь я чувствую резкий контраст. Сравнивать их с Раевский – это все равно, что сравнивать антилопу и пуму.
Олег сегодня удивил меня своей разносторонностью, и, пытаясь отвлечься от его харизмы, я задаю вопрос на живо интересующую меня тему:
– Так кто же поставил тебе такой чудный фонарь? Светится на загляденье. В темноте и лампочка не нужна.
– Моя промашка, – хмыкает он. – Не ожидал, вот и не увернулся.
– За дело получил? – интересуюсь я, хотя догадываюсь, кто и за какие заслуги прописал Олегу такую награду.
– Это как сказать. Если я и был не прав, то совсем чуть-чуть.
– Ты совсем не раскаиваешься, – я возмущена до глубины души.
– Если ты думаешь, – смеется Олег, – что Макс вступился за твою поруганную грязными намеками честь, то ты ошибаешься. Наш друг просто взбесился, что из-за того, что я утаил от него информацию, осложнилось исполнение его планов. Если ты понимаешь, о чем я. Но могу поспорить, они совершенно не изменились.
Тут и спорить нечего. Перед внутренним взором всплывает картина сегодняшних горячих сцен в ванной.
Так надо отвлечься. Танго и эротические переживания лучше не сочетать с чужим мужчиной.
– Не понимаю мужской пол от слова совсем. Вы только что били друг другу морды, а теперь как ни в чем не бывало спокойно решаете свои дела на кухне за чашкой кофе. Как так?
– Успокоились? – весело предполагает Олег, раскручивая меня вокруг себя.
На финальных аккордах мелодии я забрасываю ногу ему бедро, а Раевский проведя по ней до самого колена, прижимает меня к себе сильнее и склоняется вместе со мной почти в поцелуе, замирая в эффектной позе.
– Отличное представление, – злой голос Макса сопровождают редкие громкие хлопки.
Глава 38. Его твердая позиция
Раевский возвращает меня в устойчивое положение, но рук не размыкает. Он смотрит на Макса с превосходством.
Опять эти мужики достоинствами меряются.
Я мягко пытаюсь высвободиться из объятий Олега, но прежде, чем меня отпустить он убирает мне от лица пряди, выбившиеся из пучка.