За ней вышел и отчим, нахмурив сердито брови, а потом нарисовался и сводный вурдалак.
– Славка, ну как ты могла? – в сердцах всплеснула руками мама и грудную клетку сдавило нехорошим предчувствием.
Упырь! Скотина! Черт безрогий! Что он ей наплел?
Подняла на него полные ненависти глаза и встретила насмешливый шоколадный взгляд. Пожал плечами, развернулся и вышел вон…
Ненавижу!
Глава 37
POV Ярослава
– Ярослава! – начала свою речь мама и я поняла, что использование моего полного имени ничего хорошего мне не сулит, – Я не думала, что воспитала тебя так скверно, дочь.
– Не будем показывать пальцем, кто тут на самом деле скверно воспитан, – перевела взгляд на отчима и спросила, – да, дядя Паша?"
"– Какого черта между вами происходит, Слава? Что за пируэты протеста с твоей стороны, а? Да, Ян не подарок, но он же извинился и пытается наладить хоть какое-то общение, а ты что? – грозно насупил брови отец Аверина.
– А я что? Ну вот что?
– Ты зачем так грубо с ним разговариваешь? – снова взяла слово мама, – Он тебе звонит, вежливо просит вернуться домой, а ты только огрызаться умеешь, да посылать парня, да? Но и этого тебе мало, ты его еще и в «черный список» добавила! Так? Это так, Ярослава?
Вздохнула и закатила глаза.
– А вам не кажется, уважаемые мама и дядя Паша, что вы не можете меня заставить уважать человека и общаться с ним, м-м? Я…
– Ты добавила брата в «черный список» или нет? – оборвала мою речь родительница.
– Да! Да, я добавила его в «черный список», потому что он пишет и говорит мне всякие гадости!
– Покажи, – требует дядя Паша и я тут же закрываю рот.
Почему? Ну дак, потому что в первой переписке с Авериным мы еще корчим из себя влюбленную пару, а потом именно я посылаю его в зад. От него самого нет ни единого дурного слова. Покажу и сама себе могилку выкопаю. А там недалеко и до всего того, что было, между нами. Ой-ё! Не дай Бог мама узнает подробности наших игр и мне точно крышка.
– Покажи, Слава, – повторяет дядя Паша.
– Нет, – качаю я головой.
– Тогда как я могу верить тебе на слово?
– Никак, – пожимаю я плечами и понимаю, что меня загнали в угол.
– Вот что, Славка. Я не буду разбираться во всем этом хаосе, но разводить холодную войну в своем доме не позволю. Из бана номер Яна удали. Это понятно?
Но я только упорно супила брови и молчала.
– Дальше поехали. Можешь носиться со своей обидой и гордостью сколько тебе угодно, но, чтобы при мне и матери вы оба вели себя сносно. Вам не по пять лет, чтобы мы ваши игрушки делили.