А дальше – дорога до Улувату, где дядя Паша арендовал для нас жилье на все время всего отдыха.
Это был комплекс вилл, расположенный на вершине скал вдоль Южного побережья Бали. Сама же вилла поразила меня своими размерами, а еще заставила замереть с открытым ртом перед распахнутым павильоном с панорамным видом на Индийский океан.
– Офигеть, дядь Паш, – восторженно пищала я и как маленькая девочка хлопала в ладоши, совершенно не обращая внимания на то, как мой сводный кошмар странно смотрит на меня.
– Нравится, Славка? – улыбался отчим и бережно прижимал к себе мою маму.
– Я просто тащусь, – выдала я и побежала дальше рассматривать окрестности – обеденную зону на открытом воздухе, огромный бассейн-инфинити, кинотеатр, просторную гостиную и небольшое ухоженное патио с беседкой и садом. Боги, как же здесь было красиво!
– Дочь, ты там, где? – услышала я голос матери и понеслась к ней, – На обед давай собираться, Слав. Твоя комната на втором этаже, последняя дверь направо.
– Ага, – кивнула я и умчалась вверх по лестнице, а потом сходу зарулила… налево. И замерла как вкопанная.
Демьян стоял совершенно голый, спиной ко мне и вытирал белым пушистым полотенцем голову. Пресвятые угодники, за что мне это? Будто бы у меня и так все мозги из-за этого парня не были набекрень, ну? Так нет же – надо добить еще и этим…
– Нравится? – услышала я его тихий голос и вздрогнула, запоздало понимая, что непростительно зависла, разглядывая его совершенную задницу.
– Что? – помотала я головой, пытаясь прийти в себя.
– Я спрашиваю, нравится смотреть на меня?
И я тут же бодрым сайгаком поспешила ретироваться, отчаянно краснея и слыша в спину его громкий смех. Козел!
Прошла в свою спальню, закрыла дверь и прикрыла глаза. А потом удивленно их снова распахнула, забывая о видах упругой задницы Аверина. В топку! Тут есть кое-что покруче. Ну, или почти.
Но рассматривать все подробнее у меня не было времени. Досадливо поджала губы, но все же поспешила принять душ и переодеться в белый льняной сарафан. Волосы собрала в высокую шишку, так как на улице уже чувствовалась жара выше тридцати градусов по Цельсию, а на ноги нацепила плетеные сандалии.