– Я не сказал, разумеется, что всех «оперативных данных» было у меня – всего-то показания вечно нетрезвого Хачика, которому я, непонятно почему, поверил настолько, что лично примчался сюда, в Красивую. – Они молодые, – продолжил я, – на вид им лет около двадцати, особых примет нет, легко знакомятся с мужчинами, входят к ним в доверие, завозят в безлюдные места, опаивают кропелином, похищают имущество. Есть у вас подобные на примете? – Я положил перед ним на стол «фоторобот».
Он долго и внимательно в него вглядывался, потом отложил листок в сторону, ничего не сказав.
– Есть сведения, что девушки здесь, у вас, учились в средней школе, выступали в художественной самодеятельности. По натуре авантюристичны, хорошо водят машину. Наверное, обе или хотя бы одна, имеют водительское удостоверение. И еще я вот что думаю: они ведь наверняка не сами покупателей на авто ищут. Значит, работают по чьему-то заказу. Значит, где-то они с этим самым заказчиком познакомились.
Майор грустно усмехнулся:
– У меня участок – на девяносто девять процентов частный сектор. Больше тысячи домовладений. Почти в каждом имеется собственный гараж, а то и два. Если ты, капитан, думаешь, что я знаю, что в каждом из этих гаражей творится, то глубоко ошибаешься. Имеются у меня и судимые за угон, и поднадзорные по этой статье.
– Но девицы-то эти должны были с Реализатором (так его назовем) где-то познакомиться! Может, какая-то тусовка околоавтомобильная тут у вас имеется? Какие-нибудь гонщики-угонщики?
– У меня на каждой улице свой молодежный тусняк, и всякий год контингент меняется: одни в армию уходят, в город уезжают, другие подрастают. И если ты думаешь, что у меня есть силы за ними всеми следить, ты серьезно заблуждаешься.
– А девчонки-то в связи с этими статьями вам ранее не встречались?
– Не могу утверждать однозначно. Подумаю еще. Ты ориентировку-то оставь.
– Девок двадцатилетнего возраста, что умеют машины водить и права имеют, не так много, наверное.
– Если ты думаешь, что наши края настолько глухие, что их мало, то глубоко не прав.