Все это чудесным образом дополнялись открытостью и даже жаром, который она проявляла в интимных отношениях."
"Он вспоминал и, можно сказать, скучал о Юле. По правде говоря, она сильно превосходила по очень многим параметрам модненьких, но донельзя самовлюбленных столичных пустышек.
Наверное, не поздно было отыграть назад – но что прикажете Андрею делать? Ехать назад в станицу Красивую и объясняться с девчонкой? Ну нет, столь сильно и явственно он не готов был перед ней прогнуться.
Тут будет реклама 1
А тут вдруг Юлия, как свидетельствовала ее вдруг появившаяся в соцсетях геопозиция, объявилась в Москве!
Теперь не грех было и позвонить.
* * *Артем очнулся.
Голова сильно болела.
Да, если разобраться, болело все. Переломанные ребра. Ключица, по которой пришелся удар. Сгибы рук, исколотых иголками капельниц. Да и головная боль – она была не такая, как прежде, знакомая обычным людям, когда ноет, тянет или дергает что-то внутри черепной коробки.
Тут будет реклама 2
У него болело снаружи – будто череп разломали (что, в сущности, было недалеко от истины). Или как будто бы на поверхности черепа вырос зуб и стал сильнейшим образом беспокоить. И еще Артему страшно хотелось пить – словно язык, небо и губы превратились в шершавый и пылающий наждак.
Вдобавок приличный кусок его жизни напрочь улетучился из памяти. Он не помнил, когда и каким образом перенесся в Москву; как лежал в провинциальной больничке; как оказался потом здесь, в столичном госпитале.
Тут будет реклама 3
От всего этого времени в памяти оставались два-три кадра: он лежит, но при этом есть ощущение, что его куда-то везут, подрагивает помещение, где он находится, и погромыхивает штанга, на которой висит капельница. Будто бы он опять в «Скорой помощи», но длится путешествие долго-долго, чрезвычайно долго, как во сне. Потом снова – странная путаница обрывков и снов, и выплывает второй момент, совершенно недавний – возможно, из сегодняшнего дня: он опять-таки лежит, но в большой палате, залитой солнечным светом.
Тут будет реклама 4
Здесь много других пациентов, каждый на своем ложе, и происходящее чем-то напоминает чистилище, потому что люди – вперемешку: мужчины, женщины; и все голые, хотя каждый укрыт простыней до подбородка, и от каждого тянутся проводочки к диковинным приборам, которые пикают и показывают давление и сердечный ритм.
