"
"– Ты представляешь, Темочка, – вещала мать, – девушка мало того, что вызвалась со мной к тебе лететь, еще и все переговоры на себя взяла! Я, если честно, в прострации в первый момент находилась, а она и с врачами договаривалась, и с перевозкой. И просидела потом рядом с тобой всю дорогу, от этого ужасного райцентра до Москвы…
«Ах вот, значит, кто это был, – сообразил молодой человек, – а я думал, что это Настя». А мать продолжала:
– Я ведь не могла с тобой рядом ехать, я твою машину следом гнала…
– Как она?
– Кристи? Рвется к тебе.
– Я «Ауди» имел в виду.
– О, ты уже шутишь! Это хорошо. Машину отец перегнал на дачу, в гараж. А Кристиночка просила передавать тебе привет. Я пока ей не разрешила ехать, не знала, как ты и что на это скажешь. Но если позволишь, она бы тебя завтра навестила. Как раз у меня с ее родителями совещание, а Кристиночка могла бы подскочить. Если ты хочешь, конечно, ее видеть…
«Вот так, – с неудовольствием подумал Артем, – без меня меня женили.
– Не надо Кристи пока… пока я такой…
Мама поняла это по-своему: сынок не хочет выглядеть перед будущей настоящей невестой беспомощным и слабым, поэтому воскликнула:
– Правильно! Я тогда сама к тебе все-таки завтра приеду, прямо после работы! Что тебе вкусненького привезти?
– Пить очень хочется.
– Принято!
– И чаю, в термосе, свежезаваренного.
От Артема не укрылось, что мать тревожно переглянулась с отцом. Проговорила неуверенно:
– Надо у профессора Енукидзе спросить разрешения. Он говорил, что тебе может быть крепкий чай не показан.
– А что такое? – засмеялся он. – Чай ведь не водка, не наркотик! Вы мне не чефир заваривайте!
– Все равно, после оперативного вмешательства на головном мозге следует соблюдать меры предосторожности.
– Да ладно вам! Это ведь просто чай!
– О! – с деланной бодростью воскликнул отец, уводя разговор в сторону. – Раз ребенок с мамой спорит, значит, явно пошел на поправку!
Родители привезли сыну винограда, апельсинов, сладкой, не вяжущей израильской хурмы.
Уехали воодушевленные.