Он коротко глянул на вошедшую и сухо сказал:
– Я слушаю вас.
– Вы меня не узнаете?
– А должен?
– Я рожала здесь, у вас, в октябре девяносто восьмого года.
– Поздравляю.
– Не с чем. Потому что я подписала отказную на ребенка – вы лично давали мне эту бумагу, между прочим! И с тех пор я не знаю, что с моей девочкой. А я хочу знать!
– Сожалею, но даже если бы мы владели этой информацией, я не мог бы с вами ею поделиться. Это совершенно исключается.
– Тогда меня устроил сюда, к вам, некий Подгребцов – провинциальный олигарх с Кубани.
– Я не владею этой информацией.
– Учтите! Учтите вы, холеный жулик! В следующий раз я приеду сюда, к вам, не одна. Я привезу сюда милицию, прокуратуру, журналистов! Я всех подниму на ноги! Мой муж – большой человек, и у него хорошие связи! Вы в легкую за свои махинации не отделаетесь! Говорите: кто удочерил мою дочку? В чью семью она попала? Давайте поднимем все документы по этому поводу!
Главврач устало снял и протер свои дорогие очки.
– Нет никаких документов.
– Вот видите! А говорили – не помните!
– Да, подобные случаи в нашей практике случались нечасто. А точнее, в первый и последний раз.
– Меня ВСЕ случаи не интересуют. Только мой.
– Да, ваш… Было так. Товарищ, который за все ваше пребывание, анализы, родовспоможение и реабилитационный период платил – вы говорите, его фамилия Подгребцов? – так вот, он вашу крошку из роддома забрал.
– Как все?! – Наталья не могла поверить своим ушам. – А документы? Выписка? Свидетельство о рождении?
– Он сказал, что ему ничего не надо. Всю бумажную волокиту он впоследствии урегулирует сам. А его интересует только ребенок.
– И вы ему отдали мою дочь? Просто на руки? Как вещь?
– Боюсь, что да. И ни разу с тех пор ни его, ни тем более ребенка не видел. Кстати, как и вас.
Наташа ощерилась:
– Намекаете, что я раньше должна была вспомнить и позаботиться о собственной дочери?
– Боже упаси! Просто еще раз констатирую тот факт, который я сообщал вам с самого начала: никакой информацией о вашем ребенке мы не владеем.
* * *Наташа продолжила свой рассказ:
– Единственной ниточкой к моей дочке оставался Подгребцов. Мы постарались найти его. Но я даже предположить не могла, что, оказывается, провинциальный олигарх оставил ребенка себе!
Октябрь 1998 года.