Само собой, самомнения в нём через край, но и проверить его на прочность было бы занятно. Так что веселье ещё впереди. Хотя я опять забегаю вперёд. Ещё Лорда Тени не прикончили, да и Ци-ван ждёт в очереди.
На следующий день решаю заглянуть в Кремль. Думал, что всё ограничится формальностью: заскочу в канцелярию, стукнусь по привычке к царскому секретарю, отмечусь по поводу свадьбы, мол, ждем Государя на торжестве — и свободен. Я это теперь всегда делаю при приезде в Первопрестольную: чтобы Царь Борис видел мою лояльность и не выдумывал больше устраивать балы в честь всяких пятниц тринадцатого, на которые мне всегда «так удачно» приходится приезжать.
Но нет, в этот раз меня приняли сразу. Вернее, пригласили лично к Его Величеству. Переступаю порог кабинета — и вижу в уголке для отдыха Владислава Владимировича. А сам Царь, само собой, сидит напротив, чаёк попивает.
— Данила, садись, — по-дружески машет мне Государь Борис. — Сейчас и тебе Антоновна заварит.
Пока пышнобёдрая тётка Антоновна подаёт мне чашку, я понимаю: момент удачный, и грех стрелку не провернуть.
"Сходу разворачиваю тему с Островами Специй. Говорю прямо: мол, японский Император проявил интерес к землям на Той Стороне, хочет получить часть через меня. Всего островов тридцать. Я предлагаю раздел: девять отдаю Японии, десять оставляю за собой, и ещё десять передаю Царю. Спрашиваю Его Величество, как ему такой вариант.
Глаза у Царя загораются моментально.
— Стать трансмировым монархом — это, Данила, действительно неплохо.
— Тогда отлично. Договорились, Государь, — киваю. — Мне понадобится ваша боевая поддержка раз вы в деле.
— Конечно, артиллерию и истребители предоставим, да и о мотострелках с десантом можем подумать, — размеренно говорит Борис.
— Хватит арты и, может, ещё специальные части, о них позже сообщу, — отвечаю я.
— Хм, понимаю о чём ты, — Царь кивает. — Местную элиту хочешь переманить на нашу сторону?
— И это тоже, — соглашаюсь. — Но я больше о гуманитарной составляющей для простого населения. Нужны будут хлеб, лекарства, помощь детям — иначе никакой лояльности не дождёмся и нас будут считать такими же выродками, как и ракхасских пиратов.
— Щедро… — Борис хмыкает.