— Да чего вы пристали! — вдруг срывается он, как обычно делает, когда его загоняют в угол. — Я король! Я сам знаю, как мне быть…!
— Это возможно в принципе? — уточняю я и киваю на молчаливые ряды громаров. — «Клешни» будут тебя слушаться даже на расстоянии?
— Да будут, куда они денутся, — досадно бросает Феанор. — Главное, что рубиновая клешня при мне. Просто… мне это в голову даже не приходило. И куда мне тогда идти?
Я усмехаюсь и, не скрывая сарказма, бросаю:
— Ну сам решай. Можешь хоть в Золотом Полдне поселиться, раз уж больше не претендуешь на мою корону.
Феанор моргает, будто его только что застали врасплох, потом резко встаёт и произносит:
— Тогда я собираю вещи.
* * *"
"Пурпурный дворец, Хань
Ци-ван собрал в бункере доверенных сановников и военачальников, надеясь, что сюда не доберутся лишние уши и глаза. Узкий круг — только те, кто способен дать дельный совет.
— Разработан ли, наконец, внятный план по вывозу афганцев? — потребовал Ци-ван.
Сановники переглянулись, переминаясь с ноги на ногу.
Один из генералов решился нарушить молчание:
— Цезарь не отвечает и больше не присылает кораблей. Поэтому мы сами подвели к берегу, где кишат афганцы, несколько ржавых, давно списанных десантных доков. Эти посудины и станут транспортом. Мы загрузим на них афганцев и отправим к острову Кир. Если Филинов их разобьёт — не велика потеря: не жалко ни кораблей, ни чужаков.
Все собравшиеся закивали, кроме сановника Чжу Сянь:
— Слишком рискованно. Неужели у вас настолько короткая память, и вы забыли, чем закончилась Русско-ханьская война?
Тут же поднялся сановник Хунь Дунь и возразил:
— А чем, собственно, рискованно? Что за трусость, госслужащий Чжу?
Чжу Сянь холодно пояснил:
— У Вещих-Филиновых теперь есть собственные фрегаты.
Хунь Дунь нахмурился:
— Злить Филинова? Но позвольте! Кто такой этот мальчишка? Нет, это он осмелился прогневать нашего Императора, Сына Неба! И в этом вся суть.