Папе достался конь Джеральда, как более спокойный (помним, что папуля тот ещё ковбой!), а вот Джрсльд ехал верхом на Бандите. Поначалу я ожидала циркового представления, характер у моего коня не сахар и даже не мед, но его не случилось. Джеральд посмотрел коняке в глаза и что-то сурово сказал. И Бандит покорно позволил сесть на себя незнакомому человеку. На привале я поинтересовалась, что же такого супруг сказал моему аргамаку?
Он ответил:
- Да пообещал продать его, если будет тут фокусы показывать! Остальные кони просто подождут немного и снова будут с нами, а его продадут.
Да уж, лошади ведь тоже привыкают к людям и потом скучают, когда их надолго оставляют.
Мальчишки тут же стали требовать, чтобы им тоже немедленно выделили коня, хоть одного на двоих. Джеральд пообещал им по приезду в Вашингтон купить каждому по персональному пони. Подкуп пацанов шел вширь и вглубь, но иногда мальчишек брали к себе в седло взрослые и потом мелкие хвастались друг перед другом, сколько раз он поехал на Бандите.
Поначалу я лежала в фургоне, но вскоре мне это надоело и начала на привалах стоять возле фургона, поддерживаемая либо отцом, либо супругом.
А потом стала и прохаживаться вокруг нашего транспорта. А затем и вовсе стала садиться с вожжами, давая отдых маме. Хотя какой это был отдых... то она на ходу принималась делать заготовки на обед или ужин, то надо ответить на миллион «почему» мальчишек. Так что мы были и рады, когда их забирали отец или дед. Так и ехали. Единственная опасность была в том, что кто-то узнает, что мы везём с собой крупную сумму наличными.
"Но рано или поздно, любое путешествие подходит к своему концу. Приехали и мы. Городок был небольшой, пыльный, песчаный, чем-то напоминающий мне среднеазиатские городки.