«Уникальное издание, настоящий кожаный переплет, с золотым обрезом», — объяснял продавец запредельную цену. Арпад безропотно заплатил. Ему была нужна эта книга. Ему нужно было понять.
Около полудня.
В зале заседаний Главного управления полиции начиналось обсуждение будущей операции с участием представителей уголовного розыска, службы наружного наблюдения, группы быстрого реагирования и прокурора.
Грег, усаживаясь рядом со своим начальником, заметил среди присутствующих Марион Брюлье. «Непруха», — подумал он.
Совещание открыл глава следственной группы из уголовной полиции. Он пригласил Марион сесть рядом и представил ее собравшимся:
— Инспектор Марион Брюлье, она расследует это дело.
Грег шепнул на ухо начальнику:
— Чтоб их! Поставили девчонку вести расследование… Она же все завалит. Все-таки лучше иногда разбираться самим. Небось спит со всеми подряд. Внешность располагает.
Начальник фыркнул. Глава следственной группы продолжал:
— Марион, несмотря на молодость, один из наших лучших сотрудников, уверен, она сработает образцово.
Марион вышла вперед и начала докладывать:
— Слежка за подозреваемым была установлена вчера после полудня. Выйти на его след оказалось легко. Он снял номер в гостинице напротив аэропорта, под собственным именем. Наружное наблюдение началось после его возвращения в отель около семнадцати часов, он оставался в номере, затем поужинал в ближайшей пиццерии.
— А что он делал до семнадцати?
— Неизвестно. Его местонахождение установлено только по возвращении в отель.
— Его телефон на прослушке? — спросил начальник Грега.
— Да.
Слово взял прокурор:
— Я дал разрешение на прослушивание. Но камеры наблюдения, которые запрашивала группа быстрого реагирования, — ни-ни! Ни в гостинице, ни у него дома. Дома тем более, ведь он оттуда явно ушел.
— Семейные проблемы, — пояснил Грег.
— Вы с ним близко знакомы? — спросил прокурор.
— Да, это мне и позволило догадаться, что готовится налет. Жену его я тоже хорошо знаю, могу к ней сходить под каким-нибудь предлогом и за это время установить у них камеру. Он наверняка заедет домой, и нам было бы очень на руку видеть, чем он занимается.
— Я здесь не затем, чтобы играть вам на руку, — сухо заметил прокурор.