Вы такая красивая, хрупкая, внешне создается ощущение, что вы особа голубых кровей, и тут же на контрасте эти сумки тяжалющие, пироги… Такая вы вся домашняя, уютная, что ли, не знаю, даже как сказать. Я таких не встречал.
- Ой, да ладно тебе, Илья. У нас полстраны таких женщин, которые на шпильках из магазина тащат сумки. Они же готовят завтраки, обеды, ужины, водят детей в детский сад, делают со старшими уроки, моют, стирают, убирают, каждый день ходят на работу, и порой при этом зарабатывают не меньше, а то и больше своих мужей, - говорила Ольга, а Илья смотрел на нее большими глазами.
- Что-то я видимо не там бывал, - пожал он плечами.
- Видимо, - улыбнулась Ольга.
- Я бы хотел такую жену: умную, красивую, заботливую, с пирогами, - размечтался вслух Илья.
- Ой, да будет еще, какие твои годы. У Димки тоже никого нет.
- А у Даши? – как бы, между прочим, спросил Илья, а у самого уже заколотилось сердце в ожидании ответа.
- Как я поняла, она недавно познакомилась с одним артистом, ну, я посмотрела в интернете, ничего такой, - усмехнулась Ольга, явно одобряя выбор дочери, - Посмотрим, что получится у них.
- Да, хорошо, чтобы все получилось, - сказал вслух Илья, но сам несколько напрягся, и в душе как-то заскребло.
Ольга пробыла с Ильей два дня, пока ему не стало намного лучше. Илья впервые за последние лет двадцать ощутил такую заботу и участие, впервые, почувствовал себя нужным, частью семьи. Раньше понятие семья для Ильи значило не больше, чем кровное родство, разрозненных, самостоятельных единиц.
Только сейчас он понимал, насколько пусты были его отношения и с Кристиной, и с Яной, оставаясь чем-то внешним, показным, и не удивительно, что в один миг все лопалось, как мыльный пузырь. Он не дарил им своего тепла, не открывал душу, и они ничего, кроме секса, ему не давали. Смех, улыбки, веселье, все словно напоказ. А счастья напоказ не бывает.