Многие адепты переживают такое, после чего психика летит к черту. Монстры, постоянные убийства, гибель миров — все это не добавляло душевного здоровья. Но хуже всего было, осознание собственного бессилия и ничтожества перед Великой спиралью развития. Вселенная в любой момент могла расплющить не только тебя, а всех, кого ты знаешь, включая сильнейших из сильнейших.
Против планов Вселенной ты даже не «пылинка на песчинке», а пылинка в жерновах огромной мясорубки, вместе с другими несчастными и твой единственный шанс выжить — это побыстрее добраться до стадии Синтез, чтобы стать чуть более сильной пылинкой.
"Однако, становясь сильнее и с успехом решая проблемы внешние, адепты одновременно с этим накапливали огромный пласт проблем внутренних. Кроме того, в темных глубинах подсознания изначально могли скрываться множество базальных страхов. Например, ужас перед монстром размером с остров.
Что характерно, Алекс до сих пор не заметил, чтобы кто-либо всерьез занимался лечением адептов. Возможно, в стабильных мирах правительства оказывали психологическую помощь гражданам, но на Шедаре это точно никого не волновало.
Школы, гильдии, корпорации — все действовали по простому принципу «становись сильнее как можно быстрее, а не можешь — отойди в сторонку и тихо помри». Изменения психики мало кого волновали. Ценились лишь разумные, что смогли адаптироваться самостоятельно.
Вот только подобная адаптация частенько рождала неуравновешенных психопатов… Впрочем, как показывала практика, их с удовольствием брали на руководящие посты, вспомнить хотя бы… да много кого можно было вспомнить.
В общем, неудивительно, что адептов периодически клинило. Да собственно, одна из мрачных сторон Слияния — это пробуждение самых глубоких, можно сказать древнейших воспоминаний предков, когда те перестали быть животными и осознали свою отделенность от мира, что воспринималось ими как первородный ужас.
В буквальном смысле слова — рождения из природы.
И вот этот ужас, с которого, кстати, начиналась и Другая сторона, бережно хранился в недрах пятого слоя многие тысячелетия, чтобы затем напомнить каждому разумному кто он такой и откуда вообще появился. КАЖДОМУ!
Вот почему первый экзамен был таким сложным. Проверка на устойчивость — тяжелое испытание. Хорошо, что дети за счет пластичной психики справлялись лучше взрослых…
Все это Алекс вспомнил не зря.