Кажется, по-научному это называется «модус операнди», вобла что-то такое говорила. Так вот, модус этот совершенно разный, и какой смысл… Мутит она что-то, крутит, недоговаривает. Или плохо соображает.
– Давайте сперва посмотрим своими глазами, а потом решим, получается или нет, – миролюбиво ответила Каменская. – Можете адрес узнать?
– У меня даже телефона этой девушки нет, – признался Петр."
"– А у кого есть?
– У Аллы должен быть.
Он полез в карман за телефоном, но Каменская его остановила.
– Сначала подумайте, что вы скажете Алле Владимировне.
– Алла хотела, чтобы я как журналист…
– Прекрасно. Вот на этом и стойте. А девушке что скажете? Зачем вам ее адрес?
– Ну, тоже что-нибудь в этом роде, наверное. Ей про наш интерес к розе тоже не надо говорить, что ли?
– Никому не надо, Петя. До тех пор, пока мы не поймем, в чем засада, надо как можно меньше говорить с третьими лицами и вообще вести себя тихо.
Нет, ну точно, у воблы паранойя. Интересно, это старческое или остатки профессионального? И чего она затеяла докапываться про розу? Ей-то какое дело? Хотя история и впрямь любопытная, и если выяснить, что произошло тридцать лет назад с этими вскрытыми квартирами, можно забацать шикарный материал. Руководство будет в восторге, такие материалы всегда отлично идут с кучей рекламных ссылок, ведущих любознательного читателя с сайта на сайт, а каждый сайт и каждая реклама – это деньги, капающие в редакционный карман.
Номер Катиного телефона Алла дала, не задав ни единого вопроса. Похоже, она заметила первоначальный интерес Петра к девушке и сочла, что интерес этот получил дальнейшее развитие, так о чем тут еще спрашивать? А вот о том, что сказать Кате, пришлось подумать пару минут. Но он придумал.
– Это далеко? – спросил он у Каменской, назвав ей адрес. – Нужно совсем в другую сторону ехать?
– Как ни странно, нам сегодня необыкновенно везет, – ответила она.
Ну надо же, как бывает! Он думал о девушке, вспоминал ее чудесную улыбку, даже позволял себе мечтать, как могло бы быть, если бы… А она находилась совсем рядом, всего в нескольких минутах езды на машине. Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Катя Волохина перестала быть интересной Петру Кравченко.