Захватнический поцелуй, наглый, дерзкий, властный.
Вырываюсь изо всех оставшихся сил, когда язык дракона проникает мне в рот.
Постепенно Рэйген захватывает все больше и больше пространства. Постепенно, но решительно. Харт явно ждет, когда я вымотаюсь, и без всякого сопротивления позволю ему творить все, что вздумается, а я так давно вымотана и держусь только на голом энтузиазме и злости.
Сменила тактику, став ко всему безучастной, но и это не смутило дракона, поцелуй лишь стал более неспешным, глубоким, ритмичные движения мужского языка не прекращаются.
Лежать безучастной куклой становится все труднее. Пусть и без всякого волшебного тепла, поцелуй захватывает, пробуждая огненное томление внизу живота.
По нервам прошелся треск решительно разрываемого драконом свадебного платья.
Звук стал сигналом для возобновления моей борьбы с драконьим произволом, правда, короткой и пораженческой. Кажется, Харт порвал именно подол, поскольку сразу почувствовала, как моей ноги коснулась его горячая ладонь.
"Рэйган не останавливается ни на секунду, его ласки становятся все опаснее и смелее, и там уже не просто поцелуй, а нечто большее. Дракон широко разводит мне ноги, двигает бедрами в том же ритме, что и языком.
Я паникую, но в крови моей словно зажегся огонь, дышать не хватает, поэтому дышу все быстрее и чаще.
Сама поразилась, когда услышала собственный стон удовольствия. Дракон одобрительно погладил мне спину, которую я выгнала словно кошка, чтобы оказаться еще ближе к Харту.
Это неправильно, совершенно неправильно. Мои щеки горят от стыда, когда я обхватываю Рэя за шею.
— Да. Моя, — прекратив, наконец, поцелуй, шепчет дракон мне на ухо, он дышит еще тяжелее, чем я.
Рэй перевернулся на спину, расположив меня так, что я теперь бесстыдно на нем полулежу.
— Нет, — все-таки упрямо очень тихо произношу я, но дракон услышал.
— Я так понимаю, тебе доказательств не хватило? Мы можем продолжить, если у тебя остались сомнения.
— Нет!
— Что, остались?
— Не надо продолжать.
— То есть ты признаешь, что я целую лучше кого бы то ни было?
Упрямо молчу, но когда мужская рука по-хозяйски ощутимо сжимает меня пониже спины, нахожу, что лучше вообще со всем соглашаться — во избежание.
Но одно дело понимать, а другое, произнести.
— Это шантаж.
— Я жду ответ.
Закусила губу, морщась, зло процедила:
— Признаю.
— Ну вот, с одним пунктом разобрались.