Это неправильно, совершенно неправильно, но когда Астан наклоняется, обнимает ладоням мое лицо, окончательно его пачкая, и легко целует в губы, я молчу и, широко распахнув глаза, смотрю на принца. Самое изумительное во всем этом, что поцелуй совершенно не слюнявый, мужские губы сухие, мягкие и невероятно настойчивые, при этом никакого вездесущего языка и обслюнявливания половины лица. Внизу живота словно запорхали бабочки, по телу разливается тепло, невольно подалась вперед к Астану.
Мужчина прервал поцелуй, хотя тот толком и не успел начаться, или скорее для меня все промелькнуло как один миг. Ошеломлена.
— Предлагаю все-таки выбраться из этого чудесного озера и отправиться отмываться, — опять же, очень мягко произнес Астан, глядя на меня с невероятным теплом.
Кивнула в знак согласия и отвернулась. Что мне теперь делать? Как себя вести после такого? Чувствую себя падшей кири.
Настолько погрузилась в свои переживания, что теперь совершенно не обращаю внимания на тяжелое мокрое и грязное платье, на то, как крепко и совершенно не светски держит меня за руку Астан, переплетя наши пальцы, ну и на то, куда мы идем. Опомнилась только тогда, когда мы оказались прямо перед дворцом. Остановилась. Лэдор прошел по инерции немного вперед и остановился, обернувшись ко мне:
— Что такое, Амалета?
— Зачем мы идем во дворец?
— Как зачем? Отмываться.
— Зачем именно туда?
— А куда вы предлагаете? Мы сейчас настолько колоритно грязные, что никакой отвод глаз не спасет. В городе мы станем сенсацией. В павильоне, где кирин принимают грязевые ванны, нас тоже приметят, к тому же, вам не во что будет переодеться, а тут все под боком.
— То есть ничего, что нас заметят во дворце? Если не заметят нас, то как минимум приметят грязевой след.
Ну не могу я после всего случившегося говорить с Астаном как ни в чем не бывало. Мне стыдно, неудобно, ничего не понятно. Поцелуй был, и теперь этого из памяти не сотрешь.
— Куда?
— К себе.
— В таком виде? Лета, успокойтесь, я проведу нас тайным ходом.
Лэдор не соврал, во дворце мы не встретили ни одной живой души, поскольку шли по застенкам по узким пыльным коридорам.