Изначально думал, что больше получу от Изольды как от боевой единицы, но… Чтобы мне её использовать, нужно разрешить конфликт и обиды моих перевёртышей. Иначе всегда будет риск, что в критический момент они попытаются устранить друг друга.
По факту я сделал то, что проворачивали со мной в прошлой жизни не раз. Дал шанс. Если у матери получится выжить, значит, так тому и быть — оставлю её. Если не сможет… Сама виновата.
Взвешивал этот вариант много раз. Да, мать перевёртышей полезна, но мой поступок только укрепит преданность Елены и Вероники.
Не хочу даже думать, что произошло бы в кризисной ситуации, если бы выпустил Изольду без предупреждения, и как отреагировали бы на это жёны. Такое было в лесу. Она бы помогла с кровяшами, но я не использовал её тогда.
Крики только усиливались. То, что доносилось из-за двери, даже через толстую дверь звучало жутко — рычание, визг, хруст. Бедный мой кабинет. Впрочем, мебель — дело наживное.
Жора там — сдерживающий фактор.
Оставив позади бурю, разразившуюся в кабинете, я медленно продвигался по коридору к своей комнате. Рука скользила по стене, пальцы считали дверне проёмы.
Толкнул дверь и вошёл. По запахам тут же определил, что в моей постели спали постоянно. Тонкий аромат духов Елены и Вероники смешивался с запахом свежего постельного белья.
* * *Мать перевёртышей с «дочерьми»
Тем временем, в кабинете события разворачивались стремительно.
Изольда стояла в центре комнаты, выпрямившись во весь рост. Её положение было невыгодным — спиной к окну, лицом к разъярённым дочерям, которые медленно приближались с двух сторон.
— Девочки, — снова произнесла она, пытаясь сохранить самообладание.
— Заткнись! — прошипела Елена. Её тело уже начало преображаться: кожа темнела, пальцы удлинялись, превращаясь в острые когти.
— Ты не имеешь права называть нас своими дочерьми, — добавила Вероника с другого фланга. Её глаза уже полностью почернели, а волосы извивались, словно живые.
— Вы действительно мои дочери, — Изольда сделала шаг вперёд.
— Ты превратила нас в чудовищ! — закричала Елена.