Не так уж плохо для пацана.
В зеркале отражался молодой мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Лицо слегка осунувшееся от усталости последних дней, но взгляд — цепкий, внимательный, совсем не юношеский. Глаза человека, повидавшего больше, чем положено в таком возрасте.
Вздохнул и отвернулся от зеркала. Забрал монстров, попрятавшихся по углам, и вышел из комнаты. В коридоре было непривычно тихо: ни звука шагов, ни голосов слуг. Но стоило мне закрыть дверь, как из ниоткуда появились десять служанок, выстроившиеся вдоль стены.
Дурочки, я же видел вас через паука. Видел, как вы прислушивались к стонам за дверью, передавали друг другу записочки, хихикали. Как ваши тела покрывались испариной и вы тяжело дышали, представляя то, что якобы происходило внутри. Девки есть девки, и неважно, из какой они страны.
— Мустафа? — произнёс я медленно, оглядываясь по сторонам. — Где он?
Никто не отреагировал.
Одна из девушек — маленькая, с большими тёмными глазами и лукавой улыбкой — наконец кивнула и жестом пригласила следовать за ней. Мы прошли по нескольким коридорам, спустились по лестнице и оказались в небольшой комнате, где бей завтракал.
— Магинский? — удивился он, подняв глаза от тарелки с какими-то сладостями. На его лице расплылась широкая улыбка.
В его глазах плясали озорные огоньки. Вот же старый пройдоха, туда же! Хотя чего я ожидал?
— Я готов ехать, — ответил сухо, никак не реагируя на его намёки.
— Праздник по всей стране на два дня. Ты приглашён… — начал он, отламывая кусочек от какой-то пахлавы.
— Я готов ехать! — повторил чуть грубее, перебив бея. — Мне пора.
Хватит уже церемоний, праздников и прочей мишуры.
Мустафа покачал головой, вытирая рот салфеткой. В итоге через час мы оказались на улице. Десяток машин и два грузовика уже ждали, выстроившись в ряд перед входом.
— Ты ничего не забыл? — хитро посмотрел турок, поглаживая бороду. — Или, точнее, кого…
— Точно! — хлопнул себя по лбу, изображая внезапное озарение. — Мои медали и награды в тюрьме. Я хочу их забрать.