Их взгляды были устремлены перед собой, но я чувствовал, как они внимательно следят за каждым моим движением. Руки лежали на рукоятях сабель, готовые выхватить оружие при малейшем подозрительном жесте.
Когда дверь закрылась, Мустафа шумно вдохнул, словно всё это время задерживал дыхание. Его лицо было мокрым от пота, капли стекали по вискам, скрываясь в короткой бороде. Руки заметно тряслись, когда он поправлял свою одежду.
— Магинский, — произнёс почти шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать.
Его глаза лихорадочно блестели. Он говорил быстро, сбивчиво, словно пытался успеть всё сказать, пока нас не прервали.
— Плевать! — хмыкнул я, отмахнувшись.
Бей вздрогнул от такой реакции. По его лицу пробежала тень непонимания, словно он столкнулся с чем-то абсолютно недоступным его сознанию.
— Твои дети от неё будут иметь две аристократические родословные, двух стран. У них появится такое будущее… — продолжал он, жестикулируя всё энергичнее. — Земли, титул. По факту его забрали у меня и дали тебе.
Последние слова он произнёс с некоторой горечью, но быстро справился с собой.
Я осмотрелся по сторонам. Слуги сновали туда-сюда, стараясь не встречаться со мной взглядами. По их напряжённым лицам было видно, что новость о странном русском дипломате уже разнеслась по дворцу.
— Давай скажем султану, что ты не против жениться на Зейнаб и получить всё, что перечислили? — спросил я у Мустафы, просто чтобы посмотреть на его реакцию.
— Я?.. — глаза мужика расширились так, словно ему предложили прыгнуть с крыши дворца. — Ты шутишь? Это оскорбило бы нашего правителя. То же самое, если ты ему в лицо плюнул.
Он нервно оглянулся, проверяя, не слышал ли кто его слов. Стражники продолжали смотреть прямо перед собой, но я заметил, как один из них слегка повернул голову в нашу сторону.
Мустафа нервничал. Тонкая жилка на виске пульсировала, выдавая его внутреннее состояние. Он то и дело облизывал пересохшие губы и поправлял и без того идеально сидящую одежду.
Из-за дверей тронного зала доносились приглушённые голоса. Я не мог разобрать слов, но тон был напряжённым. Похоже, мой ответ вызвал бурные дебаты.