Двойник короля 12

Хотя… Я точно читал текст и видел там эти строки. Больше никто не трогал документ, и я убрал его в кольцо. Трижды проверял, перед тем как согласиться на свадьбу и всё остальное. Как?..

— Магинский, ты как говоришь в присутствии генерала, князя Русской империи? — повысил голос Сосулькин, явно шокированный моей реакцией.

Глава 5

Лицо Сосулькина побледнело от возмущения, а рука машинально потянулась к кобуре. Не для того, чтобы достать оружие, просто рефлекс военного человека, чувствующего угрозу.

Офицеры вокруг замерли, затаив дыхание.

Воздух в штабе словно загустел. Обычный гул голосов, шорох бумаг, скрип сапог — всё исчезло, сменившись звенящей тишиной.

Ростовский смотрел на меня, слегка прищурившись. В его взгляде читалось что-то похожее на… интерес. Любопытство? Он не выглядел разозлённым, скорее, озадаченным. Морщинки вокруг глаз генерала стали глубже.

— Что за земля? — спросил наконец князь, нарушив напряжённую тишину. — О какой территории ты говоришь?

Офицеры переглядывались, шептались. Кто-то из них выглядел явно обеспокоенным, другие — враждебно настроенными.

В их глазах я заметил то, что ожидал увидеть, — подозрение.

Повышенный до графа молодой дипломат вдруг заявляет о своих правах на турецкие земли. И как объяснить? «Ваше высочество, пока подписывал мир, султан сделал меня своим беем и дал земли на границе. Ах да, ещё и женил на дочке своего чиновника». Звучит как измена или минимум двойная игра. С другой стороны, скрывать не имеет смысла. Информация всё равно дойдёт до генерала, лучше уж от меня.

Я взвесил варианты. В конце концов, действовал в интересах Российской империи. Миссия выполнена, мир подписан, остальное — детали.

— Всем выйти! — вдруг приказал генерал. — Немедленно!

Разумно. Остались только мы втроём, и тогда я начал объяснять.

— В качестве условия мира султан пожаловал мне титул бея и приграничные земли, — сказал прямо, решив не ходить вокруг да около. — Шесть деревень на их стороне, жители которых теперь под моей ответственностью.

Сосулькин застыл, словно громом поражённый.

Его щёки, минуту назад бледные, начали покрываться красными пятнами. Шея напряглась, кадык дёрнулся, будто он подавился воздухом.

— Покажи, где это написано, — потребовал Ростовский, в его голосе зазвучали стальные нотки.

Генерал оставался внешне спокойным, но я видел, как изменился взгляд — стал ёстче, холоднее. Глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

— В мирном договоре, — кивнул я на документ, который лежал у него на столе.