Колонна из десяти грузовиков медленно въезжала в деревню. За рулём первой машины я узнал сержанта, который вёз нас ночью.
Жители расступились, образуя живой коридор. Некоторые женщины крепче прижимали к себе детей, старики хмурились, но большинство просто наблюдали с молчаливым любопытством.
Сосулькин подошёл к первому грузовику, отдал какое-то распоряжение, и машины двинулись дальше — к месту, где должен был расположиться лагерь. Только две остановились на площади, из них выгрузились солдаты — около двадцати человек, все при полном обмундировании.
— Это охрана генерала, — пояснил подполковник. — И несколько специалистов, которые помогут с организацией лагеря.
Мы с Зейнаб стояли в стороне, наблюдая за происходящим.
— Ты всё это спланировал? — спросила она тихо, не поворачиваясь.
— Не всё, — честно ответил я. — Но многое.
Турчанка хмыкнула.
— Я начинаю понимать, почему султан хотел тебя убрать, — произнесла она с горькой усмешкой. — Ты… опасен.
— Только для врагов, — заметил, глядя на проезжающие мимо грузовики с солдатами.
К полудню прибыли остальные войска — ещё почти триста человек. Они сразу же приступили к обустройству лагеря: ставили палатки, рыли окопы, устанавливали полевую кухню и медицинский пункт.
Лагерь разбили на возвышенности, как я и предлагал. Отсюда открывался отличный вид на все окрестности: пашни и сады внизу, извилистая речка вдалеке, чахлый лесок на горизонте. В общем, хорошее место для наблюдения и обороны.
— Здесь разместим артиллерию, — показывал мне Сосулькин.
Я слушал, время от времени кивая. План мы продумали до мелочей.
Как только с размещением было покончено, генерал засобирался в обратный путь.
— Ты отправляешься домой! — заявил он. — Сегодня же подпишу приказ. Уходишь в запас капитаном.
— Благодарю! — кивнул я.
— Будь готов, Магинский. Теперь ты очень ценная добыча для любого, — хмыкнул Ростовский.
— Рад стараться, — улыбнулся.
— Помни, что мы связаны, — добавил он тихо, а потом наклонился. — Скоро с тобой свяжутся люди из ордена.
Сука… Как ты Амбиверу-то сюда приплёл? Ладно, разберусь как-нибудь.
— Доверяешь ей? — спросил мужик, глядя на Зейнаб.
Хороший вопрос. Доверяю ли я турчанке, которую знаю меньше месяца и которая вышла за меня по принуждению?
— Почти, — покачал головой. — Но она понимает своё положение. И знает, что случится, если предаст.