Мелодия то ускорялась, заставляя кровь бежать быстрее, то замедлялась, погружая в состояние, близкое к трансу.
Танцы, смех, громкие разговоры… Комната наполнилась жизнью и движением. И посреди всего этого сидел я рядом с беем, который шептал мне на ухо, что делать и как себя вести.
Договор о мире убрал в пиджак, а оттуда переместил в пространственное кольцо. Состояние странное. Я одновременно был внимателен, сосредоточен, готов отразить любую угрозу, и при этом чувствовал неуместную в такой ситуации радость. Миссия выполнена, пусть и с неожиданным дополнением в виде жены.
Мои монстры сменили свои позиции, но все по-прежнему готовы атаковать. Многоглазики следили за каждым движением в зале, каждым жестом, каждым взглядом.
Турки тем временем много говорили. Бей переводил и не успевал за потоком слов. Кто-то желал мне здоровья, другие — много детей, третьи — силы. Всё слилось в какой-то абсурд.
— Пей, но не напивайся, — шептал Мустафа. — Отведай всего понемногу, но не показывай, что тебе что-то не нравится.
Я кивал, делая вид, будто слушаю его советы. На самом деле мысли были заняты совсем другим. В какой-то момент наклонился к бею:
— А чего так внезапно изменилось мнение султана?
Мустафа вздрогнул и огляделся, словно боялся, что нас подслушают:
— Не здесь, — прошептал он. — Но скажу только одно: ты впечатлил его. Он любит людей с характером, хоть и не показывает этого.
А потом появилась она! Зейнаб в платье для брака вызвала шёпот по залу. Девушка выглядела… прекрасно, если говорить объективно.
Платье из белого шёлка, расшитое серебряной нитью и украшенное жемчугом, струилось по её тонкой фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Волосы, заплетённые в сложную причёску, украшали жемчужные шпильки и цветы из серебра.
Лицо Зейнаб было скрыто под тонкой вуалью, но даже сквозь прозрачную ткань я видел, насколько она напряжена. Села чуть в отдалении от меня, как полагается по местным обычаям. Судя по тому, как она держится, очень нервничает. Понимаю, девочка не об этом думала и мечтала.
Бей наклонился ко мне:
— Сейчас начнётся церемония. Просто делай, как скажу, и всё будет хорошо.
Я кивнул, отпивая из кубка какой-то сладкий напиток. Вино? Что-то другое? Вкус был приятный, но незнакомый.