Значит, удар был сильным…
Господи…
- Сейчас принесу.
- Ро… Рома… - её голос дрогнул и она, не обращая внимания, что одну руку у неё продолжали удерживать, и крепко, второй потянулась к мужчине.
- Не ожидала, что сильно приложишь меня, Вита? В следующий раз, когда надумаешь бить, бей крепче. Поняла?
Он снова притянул её к себе, прижался губами к её губам, на этот раз не целуя – клеймя. Всего пару секунд, но Вита ощутила и напряжение, и горечь, исходящие от Багровского. И ещё что-то, в чем она не готова была разбираться.
Роман оторвался от неё, тяжело дыша.
- Хотя знаешь… Если для того, чтобы слышать, как ты с придыханием произносишь моё имя, тебе надо огреть меня по башке – я, пожалуй, соглашусь. Только потом ножки вот так же задирать будешь?
- Что?..
Вита с запозданием увидела, что подол платья совсем задрался, обнажив её бедра едва ли не до трусиков.
Вторично торопливые шаги Рустама она услышала, как и его матерные выражения. Роман, зыркнув на дверной проем, тоже выругался и, отойдя на шаг назад, свел её колени вместе и порывисто опустил платье, которое сам же и задирал.
- Спрыгивай со стола, Губастая. Будешь исправлять то, что натворила.
Наверное, и её чем-то невидимым приложили по голове, потому что Вита соображала с трудом. Или тому виной была кровь, что сильнее и объемнее окрашивала шею Багровского. Про затылок думать было опасно.
- Я… ничего исправлять не буду, - с запозданием ответила она, оглядываясь и видя, как на кухню входит Рустам.
- Вот это мы сейчас и посмотрим.
Роман открыто не угрожал. Говорил всё тем же спокойным тоном, а у Виты возникло ощущение, что ей на шею накинули удавку и медленно, играючи, затягивают её, проверяя, сколько девушка в состоянии выдержать и не попросить пощады.
Если бы не кровь…
Рустам встал рядом, бросая на Виту осуждающие взгляды.
Присланный Романом…
Вита осторожно, стараясь делать всё аккуратно, спустилась со стола. Засиделась и так.
Её с кухни не выпустят. И ей не проскользнуть мимо двух амбалов.