Он послушался, дался. Она медленно провела языком по солоноватой коже.
- Твою ж мать… Вита…
Его крупное тело задрожало в её руках.
- Дви… двигайся, Багровский.
Он задвигался. Сначала осторожно, потом всё сильнее. Откинул голову назад, обнажив кадык.
Вита, уплывая, подумала, что всё-таки Багровский нереально красивый. Так нечестно. Или, наоборот…
Спираль внизу живота взорвалась множеством ярчайших огней, опалив поясницу и грудь. Почти сразу же Вита почувствовала, как внутри её лона растекается дополнительная влага, а крупное тело мужа неимоверно напрягается.
- Моя… вот теперь ты окончательно моя… Навсегда. Слышишь, Губастая? Навсегда.
Глава 15
Моя…
Навсегда…
Эти слова пробрались в сознание Виты, и даже ночью во сне она слышала их. Они звучали в голове постоянно.
Проснулась девушка от странного ощущения тяжести и теплоты. Словно что-то придавливало её и одновременно согревало. Она хотела перевернуться набок, но ничего не получилось. Ей не позволили.
Вита резко распахнула глаза и не смогла сдержать сдавленного писка.
- Девочка? Ты что?..
Рома был в её постели. Вернее, нет, она в его.
События вчерашнего дня и ночи обрушились на Виту, как лавина. Не убежишь – погребет. Сердце екнуло в груди помимо воли, а пальцы вцепились в одеяло. Благо оно прикрывало её грудь, но хотелось задрать выше, по подбородок.
Просыпаться в постели с мужчиной, нет, с Багровским, оказалось сложным испытанием для Виталины.
Ситуацию ухудшал сам Рома.
Это первое.
Второе."
"Его рука и взгляд. Рука лежала на её животе, хорошо, что всё же поверх пресловутого одеяла. Она и создавала приятную тяжесть. А вот взгляд, которым муж смотрел на неё, не мог оставить равнодушным. Никак. Создавалось впечатление, что Рома проснулся давно, его лицо не выглядело заспанным.
Взгляд Романа проникал в душу. Он смотрел нежно, ласково, словно любовался ею. Подобное не перепутаешь и даже спросонья не примешь за что-то иное.
Вита смутилась ещё сильнее.