А потом поняла: вы даже в таком состоянии продолжаете мыслить и планировать. Строите схемы, анализируете врагов, ищете решения. Какой же вы удивительный человек!
В её голосе звучало искреннее восхищение.
— Выходим, — прервал размышления, хотя расставаться с этим теплом не хотелось. — Приехали."
"Выглянул в окно. Мы остановились возле особняка Булкина — массивного здания из красного кирпича, которое возвышалось за высоким кованым забором. Окна горели жёлтым светом газовых ламп, но во дворе царило беспокойное движение.
Мои охотники уже вылезли из грузовиков.
— Построиться! — отдал приказ, выходя из машины и расправляя плечи. — Всем быть готовыми! По моему сигналу — штурм особняка! Убивать всех, кто окажет вооружённое сопротивление!
— Есть! — дружно рявкнули мужики, и звук их голосов эхом отразился от стен зданий.
Говорил я намеренно громко, с расчётом на то, чтобы услышала охрана Булкина. И она услышала.
Контраст между двумя группами был разительным и почти комичным. Мои бойцы стояли ровными рядами, держали оружие профессионально, стволы направлены вниз, но готовые к мгновенному применению. Взгляды спокойные, решительные, без лишних эмоций. Это были люди, для которых война стала профессией, а смерть — привычным спутником. Многие из них прошли через недавнюю мясорубку с кровяшами и выжили.
Охрана Булкина представляла собой жалкое зрелище. Автоматы и ружья дрожали в их руках, стволы болтались из стороны в сторону. Лица бледные, глаза широко раскрыты от страха. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то судорожно проверял затвор оружия. Обычные наёмники, привыкшие к мирной жизни торгового города. Максимум, с чем им приходилось сталкиваться, — это пьяные драки в тавернах или мелкие грабежи.
Я подошёл к воротам неспешно, держа руки за спиной. Поза демонстрирует полное спокойствие и уверенность. Охранники сжали оружие крепче, но никто не решался поднять стволы в мою сторону.
— Граф Магинский, — произнёс мягко, но так, чтобы каждое слово долетело до самых дальних углов двора.