Хвост монстра, толстый и покрытый шипами, мерно покачивался за спиной.
— Ну же, — прошептал я, сжимая кулаки. — Давай потанцуем.
Медведь почуял изменения. Его глаза сузились, ноздри раздулись. Зверь оценивал противника, как и я его. Природный хищник против умного.
Воздух на поляне стал плотнее. Птицы замолчали, даже насекомые перестали жужжать.
Каждая мышца моего тела напряглась в готовности. Сердце стучало ровно, дыхание стало глубже. Медведь тоже готовился. Магия концентрировалась в когтях и клыках, готовая к атаке.
Между нами было всего метров десять. Для водяного медведя — секунда стремительного движения, для меня — время выпустить магию и проверить, насколько она смертоносна.
— Да что же ты медлишь? — усмехнулся я, и мой голос прозвучал вызывающе в тишине поляны.
Монстр взревел. Звук получился таким, словно кто-то скрестил рычание медведя с бульканьем болота. Зверь напрягся для прыжка. Его задние лапы упёрлись в землю, мышцы под чешуёй заходили волнами.
Я улыбнулся. Предвкушение заполнило каждую клетку тела. Наконец-то узнаю, на что способна моя новая магия. Наконец-то испытаю её в деле.
И тут… Откуда-то слева, из самой чащи, неслось нечто огромное с грохотом ломающихся деревьев. Я перевёл взгляд.
Ам! Мой водяной медведь летел между стволами, как бешеный поезд. Глаза его горели не звериной яростью, а совершенно человеческой решимостью.
«Папа! — прорычал он в моей голове. — Сейчас спасу!»
Я не успел остановить своего монстра.
Мой медвежонок был заметно больше своего сородича. Дикий медведь попытался вцепиться Аму в горло, но промахнулся: питомец увернулся.
«Убивать папу нельзя! » — взревел Ам, нанося удар когтями по морде противника.
Дикарь отшатнулся, тряхнул головой.
Дикарь потерял равновесие. Ам воспользовался моментом и обрушил тяжесть своего тела на противника. Они покатились по поляне, круша всё на своём пути. Кусты превращались в щепки, камни рассыпались в пыль.