– Ты когда-нибудь находил Веронике мужчин?
Таггарт затряс головой еще раньше, чем Кинс кончил говорить.
– Зачем? Она и сама отлично справлялась. По крайней мере, пока не растолстела.
– А у тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, с кем Вероника могла встречаться той ночью?
– Не-а. Говорю ж, я не слежу за ней.
– Регулярные клиенты у нее были? – спросил Кинс.
– Несколько. – Таггарт глянул на Трейси. – Она чертовски классно отсасывала. Вот чего мне будет особенно не хватать.
Брэдли был настоящим говнюком, но Кроссуайт за двадцать лет возни с отребьем усвоила, что город рано или поздно сам избавляется от подобной швали.
– Тебе она никогда никаких имен не называла? – спросил Кинс.
– Нет. И никаких маленьких черных книжечек тоже не вела, на случай, если ты спросишь.
– Откуда ты знаешь, сколько она зарабатывала, в смысле, что она ничего не утаивала?
Таггарт хохотнул.
– Потому что она была не дура.
– В каком смысле? – переспросила Трейси.
– В смысле, она знала, что к чему.
– Знала, что ты ее побьешь, – сказала Трейси.
– Я этого не говорил.
– Танцовщицы в «Пинк Паласе» говорят, что ты ее бил. И ее мать с отцом тоже, – сказала Трейси.
Таггарт фыркнул и подался вперед, к Трейси, выпятив подбородок.
– А отчим, значит, ваш главный свидетель? Сам-то трахал ее, когда ей было пятнадцать.
– Ты и сам ею пользовался, когда ей было пятнадцать, – сказал Кинс.
– Я ей не отчим.
– Ты говорил с ней еще в ту ночь, после того, как ушел из «Пинк Паласа»? – спросила Трейси.
Таггарт помотал головой:
– Не-а.
– То есть когда мы проверим твой мобильник, то не найдем там никаких сообщений, ни голосовых, ни эсэмэсок, – уточнил Кинс.
– Какой еще мобильник?
Кинс вынул фото Николь Хансен и Анжелы Шрайбер и положил их на стол, рядышком.
– Ты знаешь этих женщин, Брэдли?
Таггарт кивнул на Анжелу Шрайбер.
– Ее знаю. – Он поглядел на Трейси и ухмыльнулся во весь рот, демонстрируя гнилые зубы наркомана, сидящего на мете. – По-моему, я раз заказывал ей танец на коленях.
– Ты когда-нибудь встречался с ней в мотеле на Авроре? – спросил Кинс.
– Да зачем мне, когда Ви каждый вечер домой приходила?
– Ты, кажется, говорил, что не следил за ней.
– И сейчас говорю.
– Почему ты ушел с работы? – спросил Кинс.